Рабыня страсти

 — И если тебя существующее положение вещей не устраивает, Джеми Мак-Дуфф, — убирайся! Покинь клан Бен Мак-Дун! Я не позволю тебе разрушить счастье сестры!

—  — Счастье? Уж не с Иэном ли Фергюсоном? — недоверчиво и насмешливо спросил он.

— Только нынче утром она по секрету призналась мне, что Иэн — восхитительный любовник, — сказала Риган. И неумолимо прибавила:

— Лучший, какого она когда-либо знала…

В ярости юноша покинул ее. Больше она никогда его не видела. К своей радости, она несколькими днями позже узнала, что Джеми Мак-Дуфф завербовался в солдаты и уехал в какую-то неведомую Византию.

Риган все еще оставалась в замке Бен Мак-Дун, но, к своему изумлению, обнаружила, что без матери она здесь и вовсе чужая. А Груочь вскоре стала мучиться ревностью при малейшем знаке внимания, оказываемом ее супругом родной сестре. Теперь она беззастенчиво торопила ее со сборами и отъездом.

— Ну теперь-то ты едешь? — спросила она чересчур прямо. , — Да, — отвечала Риган. — Но ведь ты дашь мне время, чтобы оправиться, сестра? Ты же знаешь, как тяжело мне будет в дороге, да еще теперь…

— Ну конечно, — с неохотой вымолвила Груочь. — К тому же это путешествие будет не из легких. Я не хочу, чтобы у тебя были лишние проблемы…

— Когда я уеду, мы больше никогда не увидимся, — сказала Риган.

"— И я… — сказала Груочь. Голос ее смягчился. — Правда, я вовсе не хочу, чтобы ты уезжала, но старик тверд в своем решении. Он говорит, что ты своим присутствием здесь лишь искушаешь клансменов Мак-Дун, моя Риган…

— И он прав, — отвечала сестра. — Джеми Мак-Дуфф так просто напрямик предложил мне пойти за него и восторжествовать над Фергюсонами, но я прогнала нахала.

Причем передала ему, будто ты сказала, что Иэн как любовник даст ему сто очков вперед.

— Да, это так, — хихикнула Груочь. — Ты права была, когда назвала его жеребцом, моя Риган. Я сейчас уже почти жалею, что беременна — ведь скоро живот мой станет настолько велик, что я не смогу ублажать его. Тогда он снова пойдет по деревенским бабам…

— Ты уже сказала ему, Груочь?

— Нет, но скоро обрадую. — Груочь улыбнулась. — Он надуется от гордости как петух, да и старик растает от счастья, — заключила она.

«…Она довольна», — подумала Риган.