Рабыня страсти

Он преисполнен был восхищения перед этой женщиной — даже обуреваемый безумной страстью! Она довела его до исступления — и точно угадала момент: губки ее обхватили трепещущий член. Али Хассан застонал. Одновременно она накрыла его губы своей ладошкой. Он принялся бешено лизать ее, страстно желая вновь ощутить ее вкус…

Теперь она нашла нужный ритм и заработала всерьез. Несколько раз она успешно сдерживала его жеребца, искусно сжимая головку губами и языком, не давая ему разрядиться. Потом она вновь сжала член рукой — и стала ласкать его поочередно то быстрыми, то томными и медленными движениями.

Она чувствовала, что мужское тело под нею все выгибается в судорогах страсти. Зейнаб знала, что должна позволить ему разрядиться, покуда он не истомился и не утратил желания. Если бы это случилось, он был бы в ярости, а ведь гордость Али Хассана нельзя попирать до бесконечности. Убрав ладошку с его губ, она повернулась к нему лицом и увидела, что лицо его бледно и покрыто бисеринками пота.

Сладко улыбаясь, Зейнаб стала грациозно и медленно опускаться на его каменный член — он оказался поистине огромен и заполнил ее всю… Она тут же сжала внутренние мышцы и стиснула член нежно и страстно… Черные глаза Али Хассана просто-напросто вылезли из орбит. Рот его раскрылся, и из него вырвался стон страсти… Наверняка его слышал весь лагерь!

И тут вдруг глаза его закатились, в груди захрипело и забулькало — Али Хассан безжизненно распростерся на ложе.

Зейнаб не вполне еще поняла, что происходит, но в это самое мгновение раздались крики: «Пожар! Пожар!» Снаружи раздался гул голосов. Зейнаб спрыгнула со своей жертвы, сорвала путы с его запястий и щиколоток, но тотчас же оседлала его вновь.

В шатер ворвался один из воинов Али Хассана — и, увидев господина в предельно откровенной позе, залился краской.

— Убирайся! — прикрикнула на него Зейнаб. — Мой господин Али Хассан велит тебе быть за старшего — сам он слишком занят! — И она прильнула к губам Али Хассана страстным поцелуем, содрогаясь и постанывая, а тем временем прислушиваясь, не убрался ли солдат восвояси? Когда она убедилась, что шатер опустел, она вновь приподнялась, всматриваясь в Али Хассана.

Он не дышал. Тогда она приложила ухо к его сердцу, но ничего не услышала. Он был мертв… Осторожно она уложила руки трупа так, чтобы он выглядел как можно естественнее, затем накрыла тело покрывалом.