Рабыня страсти

Карим с горечью вспоминал прошлогоднее плавание по спокойной водной глади под лазурными небесами… Когда же они наконец причалили к родному берегу, Карим прежде всего тщательно осмотрел трюмы — не подмок ли груз? — и лишь потом направился в отчий дом. И отец и мать тепло приветствовали его, радуясь, что сын цел и невредим.

— Твоя свадьба назначена в новолуние месяца Рабия, — объявил отец. — Поскольку Гуссейн-ибн-Гуссейн — житель гор, церемония состоится здесь, в Алькасабе Малике, в нашем доме. Отсюда ты и повезешь жену домой.

— И, разумеется, мы во всем будем держаться традиций, отец? Я не увижу лица невесты до тех пор, пока она не войдет в спальню, чтобы там отдаться мне? Бедняжка! Ведь девушку выдают замуж за незнакомца, да еще и за чужака, увозят из родного дома! Должно ли непременно так быть? Почему бы мне не встретиться с девушкой хотя бы разок — под присмотром обеих наших матерей? — спросил Карим.

— Поезд Гуссейна-ибн-Гуссейна прибудет в город лишь накануне церемонии, — отвечал сыну Хабиб.

 — Ты можешь насмехаться над обычаями, Карим, но мы подчиняемся им всю жизнь. Так уж заведено, таков порядок! И теперь, когда тебе предстоит стать почтенным женатым мужчиной, не худо бы подумать над жизнью, сынок. Как ты будешь воспитывать детей, если сам станешь попирать вековые традиции? Беззаботная юность миновала. Карим, пришла пора стать мужем и отцом семейства. А отнестись к этому нужно с превеликой серьезностью, — закончил Хабиб.

А позже, оставшись наедине с матерью.

Карим сказал:

— Понимаю, почему я пространствовал все эти годы… Боюсь, я пошел не в отца. В моих жилах кипит кровь беспокойных моих предков-северян, мама! — Он с любовью поцеловал ее в щеку.

— Твой дед был почтенным землевладельцем! — возразила мать.

— Но ведь его брат, а твой родной дядя Олаф, ушел ,же в плавание, а? Настоящий викинг! Я же помню, ты рассказывала нам как-то о нем — мне и Джафару, когда мы были малышами, — напомнил ей Карим.

 — Ты же сама говорила, что ему не сиделось на земле и он выбрал море…

— Но прошло ведь так много лет… — уклончиво заговорила Алима. — Память моя уже не та, что прежде…

— С твоей памятью все в полном порядке, мама! Возможно, я совершаю ошибку, решив жениться. Может, я вовсе не создан для брака!

— Может быть, — подхватила Алима, — ты не позабыл своей Зейнаб… А лучший и испытанный способ избавиться от старой любви — это полюбить вновь, сын.