Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Здесь она была отрезана не очень аккуратно, в середине, где преступнику пришлось перехватить ножницы, остался «заусенец», это только саму записку он аккуратно подровнял.

Зажав блокнот пальцем на нужном месте, я быстро начал осматривать шкафчик в поисках других улик. Восковые свечи, с помощью которых был нарисован рисунок на ступенях лестницы были бы отличным доказательством, но пока я не видел ничего подозрительного. Обычная недорогая одежда, ботинки… о, вот, в одном из карманов нашлась маленькая записная книжка, уже исписанная незнакомым почерком.

— Что вы делаете с моим шкафчиком?!

Я резко обернулся, и понял, что раскрыт. В проходе стоял рядовой Марисон. На его форме красовалось большое темное пятно, что, очевидно, и заставило его вернуться в раздевалку в неурочное время.

— Малой, давай быстрее, на обед опоздаем! — послышался чей-то еще голос от входа. Я быстро метнулся за поворот, чтобы не бросаться в глаза.

— Идите без меня! — неожиданно прикрыл меня рядовой. — Мне нужно еще форму застирать!

Несколько минут он с невидимым мне собеседником припирался, но в итоге тот согласился пообедать без Марисона. При этом рядовой улыбался и хохмил над собой, будто так и надо, будто его шкафчик регулярно кто-то вскрывает.

— Что вы здесь делаете? Это связано с делом Лейва Фроудсона? — едва его друзья вышли из раздевалки, как настроение Марисона стало серьезным. «Хороший актер, как и требуется для двойного агента», — мелькнуло в голове.

— Тебе лучше знать, — я подошел ближе, похлопывая по ладони черным блокнотом Лейва. — Ты связан с этим делом?

Он глянул на книжецу и покраснел:

— Вы каким-то заклинанием вышли на меня? Поняли, что я забрал блокнот?

Я не стал отвечать, лишь смотрел на него испытующе.

— Но какая разница? Да, я его взял! Но следователю Фроудсону он уже был не нужен, он его выбросил!

— Ты так давно задумал эту подставу? — спросил я тихо, незаметно формируя атакующее заклинание.

— Что?! Нет, я не следил! — он опять сильно покраснел. — То есть… да, конечно, я… — я приготовился отражать его атаку, видя, как он напрягся. — Я всегда восхищался вами! — я удивленно замер.