Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Но потом я попала в ненастроенную арку перехода, а всем известно, что межмирье выпивает магическую энергию из путешественников, особенно если провести в нем много времени.

— А после? — он смотрит на меня напряженно. — После симптомы проявлялись?

— После перехода в ваш мир, некоторое время симптомов не было, но затем, — я тяжело вздохнула. — Мне начало становиться дурно, когда я работала у мистера Расмусона. Я поняла, что от болезни своей не сбежала, она не осталась в старом мире, а быстро и легко найти нового хозяина не получилось.

Поэтому, я стала сама стараться максимально тратить магическую энергию куда возможно, но я боевой маг, у меня не так много знаний о том, куда потратить силу в мирных целях. — Я заглянула ему в глаза, пытаясь найти в них понимание, — я просто стараюсь выжить. Но вряд ли у меня получится дожить хотя бы до тридцати лет. Однако, я понимаю, что, если вашим жителям приятнее жить в закрытом мире, если вы не готовы разбить Защиту и устанавливать связи с другими цивилизациями, это ваше право. Я слышала о примерах нескольких миров, которые, столкнувшись с другими, были или полностью завоеваны с уничтожением местной культуры, или и вовсе предпочли уничтожить себя — у них было какое-то настолько сокрушительное оружие, о котором никто не знал. Когда их почти завоевали, они запустил его и уничтожили весь свой мир. Это была ужасная трагедия, мирные жители погибли вместе с войсками соседних миров.

— И после этого ты можешь предполагать, что какой-то мир может пожелать открыть свои границы, не боясь столкнуться с чужой агрессией? — усомнился Эрик.

Я пожала плечами:

— Наш мир всегда был открыт и сотрудничал с соседними. Они более отсталые, чем наш, и с радостью пошли под руку Лорда-Дракона.

Эрик хмыкнул неопределенно, но развивать тему не стал. Он придвинул ко мне тарелку с печеньем, которую заказал для себя:

— Угощайся, пожалуйста.

Сладкое в моей жизни бывало довольно редко. Учитель всегда говорил, что воин должен проявлять силу воли и держать себя в строгости, не поддаваясь соблазнам.

Впрочем, если уж предлагают… я схватила одно из печений и поспешила захрустеть им, прищуриваясь от удовольствия.

— У меня есть знакомый лекарь, я бы хотел, чтобы он тебя осмотрел, — тем временем добавил Эрик, придвигая блюдо с печеньем еще ближе.

— Это совершенно бессмысленно, ваши лекари ведь не знают такой болезни, — тяжело вздохнула я, но все же взяла еще печенье. Как же вкусно!

— И все же я настаиваю, — нахмурился он.