Путевой светлячок

А сейчас, в моем положении, начала невольно проникаться странной материнской привязанностью к старшему, хоть он и старше меня на пять тысяч лет. Даже представить сложно, но сердцу не прикажешь. Мое изменившееся отношение не прошло незамеченным ни для Рейна, ни для самого Хемвааля- старшего. Чем последний и стал пользоваться с детской непосредственностью. Теперь, рассказывая сказки младшему, приходилось гладить по головам обоих. Старший даже тайком перебрался в наше крыло и часто засыпал под мое неторопливое повествование очередной выдуманной истории.

Тихо вышла из спальни и направилась в свои покои. Мне предстоит еще одна нелегкая задача. Сегодня принесли письмо от отца. И я откровенно боюсь его вскрывать: слишком неоднозначно и болезненно мы расстались год назад.

С удобством устроившись на диване, все же открыла конверт и вытащила тонкий лист пергамента, чтобы увидеть на нем всего две строчки: «Прости меня за все, Хельвина, если сможешь! Желаю счастья и любви! Твой папа».

Когда в гостиную зашел Рейн, я так и сидела, держа в руках письмо и заливаясь слезами.

— Главное, он осознал! И лучше поздно, чем никогда! А еще главнее, что я люблю тебя за всех — надеюсь, моей любви хватит?!

Я отложила заляпанное слезами письмо и уткнулась в обнаженную грудь мужа, с удовольствием вдыхая его аромат.

— Хватит! И мне, и нашим детям!

Эпилог

Зависнув в воздухе, я осмотрел лежащее на мраморном полу тело мужчины, точнее — свое собственное, совсем недавно бывшее моим. Стоит честно признаться, с легкой досадой отметил я, что отнюдь не красавец, весьма внушительной комплекции, с черными волосами, плотным покрывалом раскинувшимися вокруг головы.

Я с некоторым болезненным интересом наблюдал за происходящим. Как на коленях возле моего бренного тела убивалась Хелечка — мама. Я ощущал ее боль из-за собственной кончины, страх и отчаянье.