Путевой светлячок

У меня горели уже не только щеки, но и уши, и шея.

— Сколько, господин?

— Десять пар! — снова короткий ответ, хотя он не вслушивался в вопросы гномки, а не отрываясь смотрит на меня.

— Что-то еще? — уже даже весело спросила гнома.

— Нам нужно два легких плаща с капюшоном, красивое платье по темноэльфийской моде, но облегченный вариант, пару легких рубашек и штанов. И еще пару перчаток. Все на эту леди!

Пока он методично перечислял вещи, я в замешательстве смотрела на него. Похоже, разум рядом с ним теряю только я, а Рейн в любой ситуации все контролирует.

— А зачем платье по темной моде? — пролепетала я.

Рейн хвостом ухватился за мой и подтянул к себе, теперь удерживая и за спину.

— Увидишь, как одеваются наши женщины, поймешь!

— У меня есть рубашка с синей юбкой… — вспомнила я.

— Оденешь сегодня вечером на ужин в таверне. Хочу посмотреть, как ты выглядишь в женской одежде, а не в мужских штанах."

"Я слышала, как суетятся рядом гномы, упаковывая наши покупки, но смотрела исключительно на него.

Скорее прохрипела из-за внезапно пересохшего горла, чем спросила:

— Зачем ты делаешь все это? Со мной?

— Неужели не понятно? — криво ухмыльнувшись и приподняв фиолетовую бровь, поинтересовался демон.

— Дарт сказал, что тебе не нужна семья, а любовницей я не…

Рейнвааль глухо, зло зарычал, вынудив меня замолчать и испуганно посмотреть на него.

— Ты плохо слушаешь, Хельвина! Во имя своего будущего, внимательно слушай окружающих и запоминай. Статус матери Наследника обязывает ко многому. Главное, учись анализировать информацию. Я только сегодня говорил, что временного, ничего не значащего секса с избранной быть не может! А Дартвааль, если еще раз попробует промыть тебе мозги различной чушью, лишится рогов.

— Понятно! — сконфуженно пробормотала я.

Рейн зарычал уже на хозяев:

— Долго еще?

Супруги, вздрогнув, подвинули к нам большой сверток, нервно глядя на демона. Рейн быстро, не торгуясь, расплатился, достав деньги из кошелька на поясе, подхватил покупки и меня за локоть и повел наружу.

— Он, по крайне мере, говорит хоть что-то, а ты вообще молчишь! — буркнула я уже на улице.