Путевой светлячок

Просто раньше я была независимой от него, а сейчас, если он заплатит за мои вещи, это… это усугубит моральные страдания. О боги, сила, никогда не думала, что покупка одежды может принести столько проблем и стыда. А ведь совсем недавно я оставила у отца в поместье гардероб, в который можно было бы одеть женщин целой деревни.

— Я не принимаю подарки от посторонних мужчин! — процедила сквозь зубы, пытаясь заставить Терна тронуть с места.

Хем крутил головой, глядя то на меня, то на своего дядю, который услышав мой ответ, плавным движением спрыгнул на мостовую, а затем рывком вытащил меня из седла, заставив охнуть, вцепиться в него и обнять за шею, а потом неосознанно, с упоением вдохнуть интенсивный аромат можжевельника.

— Что ты себе позволяешь? — зашипела на него.

Но крепко державший меня в руках демон, посмотрев на Кервааля с Дартваалем, предупреждающе кивнул на Хема и быстрым шагом пошел к лавке.

— К моему великому сожалению, пока слишком мало! Но я терпеливый и упорный, а эти качества, как многим известно, вознаграждаются!

Я невольно залюбовалась мощной шеей, которую обнимала и погладила ладошкой горячую кожу, чуть задевая столь загадочный рисунок. Мысленно сделала заметку, что надо бы спросить, что означает.

Мы вошли внутрь лавки под перезвон колокольчиков над дверьми, и в помещении нас окутала приятная прохлада.

— Чего желаете, господин? — пролепетала гномка, напряженно застывая в паре шагов от нас.

Рейн бросил быстрый взгляд на витрину, видимо гадая, что меня там привлекло, потом насмешливый — на меня и ответил:

— Носки и чулки!

— Сколько пар? — оживилась гномка.

— Десять! — был веселый ответ.

— Зачем так много? — тут же воскликнула я, уже не пытаясь вырваться из его рук и вглядываясь в бархат его глаз.

— Мне понравилось, как ты в них смотришься!

Ответ Рейна плеснул жара мне на щеки и заставил вырваться, чтобы хоть на шаг отойти в сторону. А главное, унять бешено стучащее сердце. Ему понравилось, как я в них смотрюсь…

— Может господин желает чего-нибудь еще?

— Нижнее белье… ажурное! — вкрадчиво произнес Рейн, а я вновь уставилась на него.