Путеводитель по миру Братства черного кинжала

В конце концов, он был из плоти и крови, у него был хро­нометраж жизни, и таймер мог обнулиться в любой момент. Понадобится лишь пуля в грудь или голову или…

Она посмотрела вниз, и осознала, что уже не двигалась. И это было логично. Оче­видно, ее ноги намертво приклеились к полу.

Заставляя их снова двигаться, она сказала себе, что он был тем, кем был: вои­ном.

Она вышла замуж не за гребаного педика. В нем текла кровь бойца, и он был при­кован к дому в течение года, неудивительно, что он сломался. Но, о Господи, должен ли он был выходить туда и…

Пробили напольные часы.

Пять утра.

Почему же они не возвращаются…

Дверь в фойе распахнулась, и Бэт услышала, как вошли Зейдист, Фьюри, Ви­шес и Рэйдж. Их низкие голоса были воодушевленными, слова – полны жизни и энергии. Они что-то энергично обсуждали.

Несомненно, будь Роф ранен, они бы себя так не вели. Правильно? Ведь так?"

"Бэт прошла к дверному проему… и была вынуждена ухватиться за косяк. У Зи шла кровь. Его облегающая водолазка пропиталась ею, а кинжалы блестели от влаги.

Но, не то, чтобы это его волновало. Его лицо светилось, а в глазах сверкали искорки. Черт, он держался так, будто заработал пару комариных укусов, а не две зияющие раны.

Поставив себя на место Зейдиста, она почувствовала головокружение, но про­дол­жила наблюдать, как все четверо направились к потайной двери под лестницей. Она знала, что они шли прямиком к пункту первой медпомощи в тренировочном центре, и задалась вопросом, как себя бы почувствовала Белла, повстречай она Зи в таком виде.

Но, опять же, зная братьев, она могла сказать наверняка: у женщин не представилась бы такая возмож­ность. Связанные мужчины в доме были очень осто­рожны, зашивались и мылись прежде, чем возвратиться к своим шеллан.

Прежде чем Братья исчезли в туннеле, Бэт вышла в фойе, не в силах больше тер­петь.

– Где он? – спросила она громко.

Группа замерла на месте, надев на свои лица маску непроницаемости, будто они не хотели оскорбить ее своей болтовней.

– Скоро будет, – произнес Фьюри с доброжелательностью во взгляде, а улыбка была еще добрее.

– Он в порядке.

Вишес мрачно улыбнулся.

– Он более, чем в порядке. Он пережил эту ночь.

И затем ее оставили одну.

Она только начала злиться, как дверь в вестибюль открылась, и холодный по­ток заполонил фойе, словно выпавшая изморозь.

Роф вошел в особняк, и ее глаза широко распахнулись. Она не видела его, ко­гда он уходил, была не в состоянии смотреть, но она увидела его сейчас.