Господин моих ночей (Дилогия)

И в тот момент, когда сокровище Сеоров оказалось у него, я вдруг совершенно отчетливо осознала, что меня все время беспокоило.

«Этот высший тебе поможет», — сказал ли Норд.

Этот высший… Но как герцог узнал, кто скрывается под теневым плащом?

— Поняла, да? — криво усмехнулся Сол, сверля меня тяжелым взглядом. — Умненькая девочка. Даже после иссушающей ловушки и браслетов догадалась.

Мужчина менялся на глазах. С лица фальшивой маской стекала предупредительность и забота, сменяясь отчужденностью и властным высокомерием.

— Элис, Элис… А ведь я даже готов был на тебе жениться. Сама не захотела. Впрочем, что ни делается, все к лучшему. Слишком сообразительная жена мне точно ни к чему.

— Значит, это не Тэйн, вы… Вы тот высший, что связался с чистыми.

— Ну да, я, — ответил Сол. Так просто, словно речь шла о самых обыденных вещах. — И этот напыщенный индюк узнал именно меня. По артефакту, который защищает от антимагических чар.

Мне продемонстрировали массивный перстень на безымянном пальце.

— Вы и ли Норд… — я все еще не могла опомниться.

— За что и поплатился, — Чидлис оскалился и пнул носком сапога отрубленную голову. — Не сомневайся, я доберусь до каждого, кто в этом замешан. И уничтожу. Кровь Чидлисов неприкосновенна. Сейха жаль, — добавил он уже спокойнее. Но брат мертв, его не вернешь. Это не должно мешать моим планам.

Я в ужасе смотрела на этого монстра в человеческом обличии.

— Тебе, наверное, интересно, что за планы? — поинтересовался он, склонив голову набок.

Я не шелохнулась. Молча стояла, не сводя с Чидлиса взгляда. А мозг лихорадочно искал хоть какую-то возможность… Перебирал варианты. Но что я могла, безоружная, лишенная магии и сил, против опытного бойца, вооруженного сталью и даром? Только тянуть время.

Отец, Айтон, Хвич, где вы?

— Сидеть, — свирепея, рявкнул Сол, и хлесткий удар отбросил меня назад к саркофагу.

Я упала рядом с мамой, больно ударившись об острый угол.

— Так-то лучше. Хотя… Пожалуй, усилю воздействие, для надежности."

"Алхор сжал камень на своем перстне, шепнул что-то, и меня буквально вдавило в холодный мрамор. Лежавшие на коленях руки налились тяжестью, словно к ним привязали гири.