Господин моих ночей (Дилогия)

Все это время я старалась «не помнить», но… так и не смогла отвлечься.

«Верена… Невеста… Приезжает…» — звучало эхом на краю сознания, впивалось болезненной иглой. И забыть об этом никак не получалось. Я пробовала мысленно возводить между нами преграду, но стоило мужчине прикоснуться — губами, пальцами, горячим обнаженным телом, — стоило мне вдохнуть его запах, и невидимая стена рушилась, не оставив после себя даже пыльного следа. Так что обмануть Айтона я тоже не сумела.

Чем сдержанней я была, тем нежнее, ласковее, настойчивей вел себя высший.

— Так что произошло, Лис? Не молчи. Я ведь все равно узнаю.

— Тэйн, — открыла я часть правды. — Мы встретились сегодня вечером.

— Вот как? — Пальцы Айтона на мгновение с силой впились в мои плечи. — Что ему было нужно? Он испугал тебя? Угрожал?

— Нет, — усмехнулась грустно. — По его словам, всего лишь обратился с маленькой просьбой. Кое-кому не нравится, что мы встречаемся слишком часто, так что мне настоятельно посоветовали сделать все, чтобы ты реже меня вызвал.

Я не собиралась выгораживать Тэйна. И скрывать, о чем он просил, тоже не собиралась.

— Рсхваш-ш-ш, — прошипел Айтон что-то малопонятное, но очень похожее на ругательство. Притянул меня поближе. — Ройс совсем рехнулся. Не бойся, больше он к тебе и близко не подойдет, я позабочусь об этом.

— Ройстан Тэйн твой будущий родственник, — шепнула ему в шею и замерла, ожидая ответа.

И высший тоже замер. Напрягся и сжал меня так крепко, что дыхание перехватило. Словно боялся, что меня сейчас выхватят из его рук и унесут прочь.

— Это не дает ему права приставать к тебе с нелепыми обвинениями и чего-то требовать, — выдохнул, наконец, глухо. И все, больше ничего не добавил. Приник ко мне поцелуем — ненасытным, лихорадочным, каким-то отчаянным, и нам стало не до разговоров.

В эту ночь мы так и не уснули.

Айтон будто с ума сошел, раз за разом доводя меня до изнеможения. Как изнывающий от жажды путник, что добрался до желанного оазиса в Наррской пустоши, пил мое дыхание и никак не мог напиться. Он был везде — внутри, снаружи, порой казалось, что его чуткие пальцы, легко скользя, дотрагиваются до самого сердца. И я взлетала в его руках, задыхаясь от огненной волны, окатившей тело, парила и падала вниз, чтобы снова взлететь.