Путь ликвидатора

Седой хотел было ответить ему сочувствующим взглядом, но Витаро уже снова опустил свой взор.

Никто не произносил прощальных речей – то ли их уже успели сказать до прихода Сергея и Керта, то ли здесь это вообще было не принято. Из толпы медленно и торжественно вышел высокий, наголо обритый человек в золотистом плаще с широкими рукавами, несший горящий факел. «Жрец Зетро», – догадался Седой. Совершая загадочные пассы руками, человек обошел вокруг погребального костра и, остановившись напротив Витаро, протянул факел ему.

Дрожащей рукой Легата Отра принял коптящий факел и, едва переставляя ноги, двинулся к помосту. Милана сделала было попытку помочь ему подняться по импровизированной лестнице, но он отстранил ее.

– Это – моя обязанность, – дрожащим голосом проронил он."

"Тяжело и больно было смотреть, как совсем еще недавно пышущий здоровьем моложавый человек, буквально за месяц превратившийся в жалкого старика-пьяницу, преодолевал несколько невысоких ступеней. Казалось, еще шаг – и он сам упадет на последнее ложе былого соратника.

Наконец он все-таки взошел на помост, покачиваясь, взглянул на своего лучшего воина в последний раз и, с натугой наклонившись, поднес факел к дровам. Те мгновенно занялись жарким бездымным пламенем, обнявшим и скрывшим от всех тело Ланго. Витаро с жалостью смотрел в глубины оранжево-алого огня, уносящего его друга в чертоги Зетро, и медленно двинулся к лестнице. Не успел он сделать и нескольких шагов, как в судорожном движении, громко вскрикнув, рухнул спиной в огонь. Неизвестно, что послужило тому причиной: то ли у Легаты от слабости подкосились ноги, то ли жрецы, готовившие погребальный костер, пролили там масло. Легкое, как шелк, темное одеяние Легаты вспыхнуло, подобно тем дровам, из которых был сложен костер. Спина, плечи и голова Витаро вмиг оказались охвачены огнем. Раздались крики ужаса и женский визг. Кто-то отпрянул от жуткого зрелища, кто-то бросился на выручку своему хозяину, но Сергей, стоявший у самой лестницы, всех опередил – словно неуловимая тень, взлетел он на помост, выхватил пылающее тело из костра и кубарем скатился с ним на землю. Он принялся катать Витаро по земле, громко требуя плотную ткань. Осан, оказавшийся сообразительнее остальных, тут же приволок тент, который был натянут над столами с напитками и угощеньями, приготовленными для поминок. Когда огонь был погашен, Решетов осторожно развернул ткань и тяжело вздохнул – вся голова Легаты была покрыта страшными ожогами, волосы сгорели.