Путь ликвидатора

Надев платье, Милана, словно поддразнивая любимого, как бы невзначай произнесла:

– Помнишь того гетаро, что в роскошных одеждах тоже был гостем на пиру?

Сергей в ответ лишь рассеянно кивнул.

– Это Мэйти – лорет Байтрана. Он ведет переговоры с отцом о свадьбе со мной. – Милана застыла, вопросительно взглянув на Решетова."

"– Рад за него, – хмуро ответил Сергей, продолжая одеваться.

Милану, казалось, взбесил подобный ответ.

– Тебе что – все равно?! – возмущенно спросила она.

– Нет, – спокойно ответил Седой.

Готовую взорваться девушку внезапно успокоил этот веский ответ, и через секунду она уже обнимала Сергея, прижавшись к нему всем телом.

– Я льюблю тебя! – жарко шептала она по-русски в самое ухо Седого.

– Аналогично! – отозвался Сергей и крепко поцеловал девушку.

Через минуту Милана несмело подняла глаза на Решетова:

– Я должна тебе кое в чем признаться… Я стремилась как можно быстрее обучить тебя языку, преследуя определенную цель. Поначалу, сочтя твои раны смертельными, мы поддерживали жизнь в твоем теле по этой же причине…

– Я уже понимаю – с какой, – со вздохом ответил Сергей.

– Да, а как ты догадался? – вопросительно подняла брови девушка.

– Это не важно, – твердо ответил Решетов и сделал попытку обнять девушку, но та мгновенно вырвалась из его объятий.

– Так ты видел ее?!

– Поговори об этом с твоим отцом, – последовал ответ.

– Почему ты не можешь объяснить мне всего? – удивленно выгнула брови Милана.

– Прошу тебя, не настаивай! Поговори об этом с отцом! – уже более твердо ответил Сергей.

– И это ты мне говоришь после всего, что между нами произошло?! – Милана фыркнула и, встряхнув непросохшими волосами, отправилась в сторону замка.

«Ну, обещал я! – хотелось крикнуть Седому в ответ, но он так и не сделал этого. – Эх, женщины…»

На следующий день, рано утром, в дверь комнаты Сергея негромко, но требовательно постучали. Решетов, уже умытый и одетый, радушно открыл дверь, ожидая появления Миланы.

– Извини, что обманул твои ожидания. Нам пора. Надень вот это. – Ланго протянул ему сверток, в котором оказались кожаные доспехи и защитные перчатки.