Путь ликвидатора

Вздохнул… и лишь спустя несколько мгновений осознал, что его грудная клетка не отозвалась на это движение дикой болью! Вот это номер!!! Неведомый кудесник потрудился на славу! Осторожно, едва дыша, Решетов попытался приподняться на постели, хотя и с трудом (затекшие мышцы едва его слушались), но через пару секунд уже сделал это и теперь находился в сидячем положении. Голова сильно кружилась, его затошнило, и, в безуспешной попытке освободить пустой желудок, он скорчился на постели, свесив голову вниз.

В этом положении его и застала вбежавшая в помещение пожилая женщина, та самая, у которой он вырвал бутыль с дурманящим зельем. Охая и стеная, она уложила больного обратно в постель, обтерла его губы и поднесла ко рту чашу с каким-то травяным пряным отваром. Уловив незнакомый запах, Сергей понял, что это уже не тот дурман, которым его потчевали раньше, и смело влил в себя поднесенный напиток, с наслаждением смочив пересохшее горло. Старушка одобрительно закивала головой и что-то успокаивающим тоном зашептала, взъерошив его волосы. В желудке Сергея разлилось приятное тепло, от которого по всему телу пошла расслабляющая волна мягкого успокоения. Женщина вновь произнесла несколько одобрительных слов, укрыла Сергея легким одеялом и покинула комнату."

"Отдохнув несколько часов, Сергей вновь попробовал подняться с постели, и на сей раз это ему удалось. Рядом с кроватью, на широкой скамье, он обнаружил приготовленные явно для него легкие штаны из тонко выделанного сукна и такую же рубаху.

Не без труда (глубокие шрамы на груди еще изрядно тяготили его, да и ослабленность организма давала о себе знать) через несколько минут ему удалось облачиться в это одеяние, и он, уже не чувствуя себя столь неловко, как ранее, неуверенно сделал несколько шагов. Пол, казалось, шатался под его ослабевшими ногами и грозил, перевернувшись, ударить его по голове, поэтому Седой доковылял до ближайшей стены, следуя вдоль нее, добрался до широкого зеркала. Глянув в него, поначалу он не узнал человека, который воспаленными глазами воззрился на него из отражения. То был стопроцентный клиент психлечебницы с отросшими, всклокоченными волосами; густой, спутавшейся, длиной до середины груди бородой. Даже сквозь эту роскошную растительность угадывалась смертельная бледность кожи и ужасающая впалость щек.

– М-да, красавец! – ухмыльнулся Седой.