Путь ликвидатора

Димон, чтоб его! Сколько же они не виделись – лет десять или и того больше? Последний раз – в Москве, на всероссийском съезде работников МВД!

Через несколько минут в дверь постучали, и, без приглашения, в кабинет Семенова пружинистой походкой вошел моложавый поджарый человек в штатском, широкой улыбкой приветствуя хозяина апартаментов.

– Ну, здравствуй, Егор!

– Димка, ты какими судьбами здесь?! Вот уж кого никак не ожидал увидеть, так это – тебя! Неужели сам навестить решил? – Семенов с долей иронии хитро прищурился.

– Врать не стану, не сам – по службе. Но очень рад тебя видеть, – искренне ответил Логинов и, следуя пригласительному жесту, присел на стул, который гостеприимный хозяин придвинул к накрытому столу.

– Ну, давай за встречу! – Семенов открыл дорогой напиток и плеснул виски в стаканы.

Гость помедлил, словно нехотя, взял стакан и, чокнувшись с подполковником, едва пригубил напиток.

– А ты, Егор, смотрю – уже не в первый раз сегодня тонус поднимаешь? – негромко спросил Логинов и кивнул на остаток водки и засохшую закуску, которые второпях забыл убрать подполковник.

– Эх, Димка! Сегодня с самого утра такая карусель, что… – Семенов горестно взмахнул рукой.

– Наслышан. – Майор проницательно взглянул на старого друга.

– Слушай, а ты, часом, не по этому делу ко мне пожаловал? – подозрительно взглянул на собеседника Егор Петрович.

Логинов слегка смутился, несколько секунд подумал, словно подбирая слова, и грустно улыбнулся:

– Отчасти – и поэтому тоже.

– Твоя контора что – теперь и тюрьмы инспектирует? – ехидно воззрился на собеседника Семенов. – Вот уж не ожидал!

– Все немного не так, дружище, – поднял руку в успокаивающем жесте Логинов. – Ты, как я понимаю, сейчас в глубокой… – Подполковник удрученно кивнул. – Так вот, есть у тебя один маленький шанс исправить свое нелегкое положение… – Дмитрий многозначительно умолк.

Егор Петрович, не веря собственным ушам, недоверчиво взглянул на Логинова.

– И… и… как… теперь? – судорожно сглотнув слюну, едва ли не прошептал начальник тюрьмы и, прослезившись, словно на ангела-спасителя, взглянул на собеседника.