Путь ликвидатора

Я – из числа немногих уцелевших, находившихся на кораблях и объектах… Сколько моих соотечественников осталось в живых, я не знаю, ведь на связь со мной с тех пор так никто и не выходил.

Сергею стало искренне жаль собеседника. В чем-то их ситуации были схожи, но он-то попал к людям, а вот этот… Найдет ли он когда-либо подобных себе?

– Искренне тебе соболезную, – тихо произнес Решетов. – Но позволь в таком случае поинтересоваться: чем ты рискуешь, помогая мне? Что за закон, если нет самой цивилизации? И кто с тебя спросит, если ты что-либо нарушишь?

– Человек, тебе не понять ни нашей системы ценностей, ни нашей морали! Даже если хотя бы один представитель цивилизации выжил – закон продолжает жить вместе с ним!

– Ты противоречишь сам себе, – усмехнулся Седой.

 – Ты ведь уже не единожды наплевал на все ваши запреты, так в чем же еще дело?

– Наверное… в том, что заложено во мне с самого рождения… К тому же… – в голосе инопланетянина Сергей уловил смущение, – я не имею возможности напрямую противостоять кому-либо.

Я по-вашему ученый, исследователь, а не воин, и у меня нет ни средств, ни возможностей для сопротивления физической и вооруженной агрессии…

– Короче – «ботан», – усмехнулся Седой. – Получается, что внутренний голос не подвел тебя, когда посоветовал спасти ребенка в чреве умирающей матери. К тому же, как тут ни крути, ты уже не раз спасал мою шкуру – не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуть этот долг.

– Сможешь! – уверенно заявил выходец из другого мира.

 – Если спасешь этот мир! Ведь теперь это и мой дом…

– Как зовут тебя, таинственный спаситель? – улыбнулся Седой.

– Аанс, – ответил инопланетянин и откинул капюшон.

Сергей изумленно уставился на собеседника… Полупрозрачная, нормальной формы голова, развитой мозг которой окутан легкой дымкой… Странные черты лица – практически отсутствует нос, и маленький, слаборазвитый рот, с едва уловимым намеком на губы. Ушей Седой не заметил – да и к чему они при подобной способности к телепатии? Но эту неброскую внешность с лихвой компенсировали глаза! Практически круглые, большие глазницы были наполнены невероятным ослепительно-белым сиянием – так, что смотреть в них было больно.

Но порой, вероятно под воздействием того, что чувствовал Аанс, это свечение менялось – то становилось янтарно-желтым, то темнело, ближе к оранжевому. Что и говорить – зрелище было завораживающим!

– Очень приятно! – спохватился Седой.