Пуля без комментариев

Ты решил поменять обычай?

– Я много чего решил, – заявил глава семейства.

«Предчувствия его не обманули», – пропел для Сергея хор из мультфильма.

– Папа, не тяни, что случилось? – нетерпеливо спросила Оксана.

Ей хотелось скорее разделаться с обедом и поехать в гости к подруге.

– У нас неприятности с поставщиками? – серьезно спросил сын.

Владимир Семенович отложил в сторону вилку, промокнул губы матерчатой салфеткой. Римма Витальевна подала обслуге знак покинуть помещение.

– Ну что же, поговорим! – сказал директор СГТС.

Сын и дочь мгновенно уловили перемену настроения за столом и, следуя примеру отца, отодвинули от себя тарелки с едой.

– Как вы знаете, мы живем в эпоху перемен, – продолжил Владимир Семенович. – На смену социализму пришел капитализм. Человек человеку теперь не друг, товарищ и брат, а волк. Как писали раньше, звериный оскал капитализма. Да, что было, то прошло. Места политиков-говорунов теперь заняли воры, а нам красть нечего! – Последние слова глава семейства выкрикнул, словно хотел вбить их в крышку стола как гвозди.

– Володя, успокойся, – попросила его жена.

– Если вы не слепцы, то должны видеть, что период первоначального накопления капитала перешел в стадию поглощения малых предприятий акулами большого бизнеса, – обращаясь к детям, сказал Владимир Семенович. – Мы в масштабах Сибири кое-что значим, но для государственных корпораций наша СГТС – мелочь. «Газпром» неумолимо поглощает всех конкурентов на рынке производства и транспортировки газа. Наши дни сочтены. Мы не игроки в большом бизнесе, а так, пятое колесо в телеге.

"«Мне принадлежит треть фирмы, – автоматически отметил Сергей. – Без моего согласия он ничего не сможет сделать. Вернее, ему не удастся продать мою долю».

– Я объявляю вам мое решение, – тоном верховного судьи заявил отец. – В ноябре мы продаем СГТС, вырученные деньги делим так. Я и мать забираем две трети, остальное поровну между вами.

Компьютер в голове Сергея заработал с бешеной скоростью, но мгновенно перегрелся и отказался делать вычисления.

«Моя треть пополам с Оксанкой, это сколько же будет? Почему, спрашивается, отец решил поделить мою долю, а не свою или матери? Так нечестно. Пусть он своей любимой доченьке из своих средств отстегивает, а моих денег не касается».

Вместо того чтобы открыто высказать родителям свое несогласие, Сергей зашел с другого конца.