Пуля без комментариев

Врач его опять на анализы отправил, с другими докторами посоветовался и говорит: «Смирись! Больше у тебя эрекции не будет. Импотенция у тебя развилась от незалеченного сочетания гонореи и хламидиоза».

Козодоев вздрогнул. У себя он определил именно эти болезни. Подтверждения диагнозу не было, результаты исследования Сергей получить еще не успел. Но много ли надо человеку, чтобы начать накручивать себя! Одного названия болезни хватит, чтобы мнительный разум дальше сам стал рисовать перспективы, одну ужаснее другой.

Угол тем временем продолжал рассказ:

– Врач ему растолковал, что если бы Точила в течение трех недель прокололся бициллином или еще каким-нибудь антибиотиком, то он заглушил бы гонорею, а потом смог бы и мидиоз вылечить, а так он время упустил и раскрутился на японскую болезнь нистояки.

– С этим делом играть рискованно, – заявил Барсук. – Я раз ловил французский насморк, потом с месяц, наверное, не потенция была, а так, одно название.

– У Точилы и названия не осталось! – Угол хлопнул себя по колену.

 – Он решил проверенным средством воспользоваться и пошел к Марье-искуснице, которая за вокзалом живет. Она, говорят, мертвого оживит, в дряхлого старика силы вдохнет, а тут не смогла. И так и сяк его вертела, ублажала как гейша самурая. Все без толку, тщетно. Точила впал в уныние и запил по-черному. Когда я его встретил, он уже дошел до ручки. Мы сели, вспомнили времена былые. Он пожалился мне: «Иду по улице и вижу, что надо мной все встречные-поперечные насмехаются. Умом понимаю, что они не могут знать про японскую болезнь, а как на рожи посмотрю, так за перо схватиться готов». Глюки его стали мучить. Потом он резко пить бросил, написал матери покаянное письмо и вздернулся.

– Сколько ему было? Лет тридцать пять? В таком возрасте импотентом стать – страшное дело. Представь, ты при деньгах, женщины к тебе ласкаются, а ты их сторонишься, потому как уже и не мужик вовсе, а одно название.

Козодоев стал лихорадочно высчитывать, какой срок прошел после его заражения.

«Я снял проститутку перед митингом, двадцатого октября, в понедельник.

Прошло почти три недели! Мать его, если до следующего понедельника я не начну лечение, то меня ждет импотенция! Завтра они меня арестуют и отправят в тюрьму. Мне конец! До появления импотенции осталось четыре дня! Что делать, черт возьми? Барсук с уголовником правы, без женщин нет смысла на свете жить. Если в кровати ты полный ноль, то никаким деньгам рад не будешь».

– Водка – дурной советчик! – философствовал Угол.