Пуля без комментариев

Денег в банке нет! Как будут, так мы выдадим зарплату, а пока сосредоточьте все усилия на успешном окончании третьего квартала. У меня все! Селекторное совещание окончено. – Живко замолчал, со злостью щелкнул тумблером связи, посмотрел на начальников служб, собравшихся на утреннее совещание в его кабинете.

«Довел, подлец! – выругался про себя полковник. – Никто про зарплату не спрашивает, а он на весь город вылез!»

Василий Кириллович был зол на себя. Не сдержался, наговорил грубостей. Что теперь о нем подчиненные подумают? Что он плевал на их нужды и только о процентах думает?"

"– Коллеги, – обратился Живко к начальникам служб, – в кассе управления и в банке денег нет.

– Все нормально, Василий Кириллович, переживем! – поддержал Живко Самойлов.

– Коллеги, – продолжил Живко, – я отлично понимаю, в каком положении оказались наши молодые сотрудники. Жены в декрете или в отпуске по уходу за детьми, а мужья без денег.

Полковник Живко с юных лет был аскетом. Дожив до седин, он так же чурался показного благополучия, как и в лейтенантские годы. У Живко на шестом десятке лет не было ни машины, ни дачи, ни золотых перстней, ни дубленки-пропитки. Выложив на стол содержимое кошелька, Василий Кириллович показал пример, как должен поступить начальник, если у подчиненных денег на школьные завтраки нет.

После совещания полковник остался один. Чтобы как-то успокоиться, он прошелся по кабинету, посмотрел на портрет Ленина.

«Мне бы твою выдержку, Владимир Ильич! – мысленно обратился Живко к вождю мирового пролетариата. – Представляю, как тебе тяжко было! Революция, голод, холод, в городах бандиты лютуют, а ты всегда собран, сосредоточен, строг.

В одиннадцать часов на прием к Живко попросился командир ОМОНа Николай Ужаков. Едва взглянув на него, полковник понял, что утренние неприятности – это только пролог к настоящей беде.

– Василий Кириллович, у нас ЧП, – доложил Ужаков.

– Что случилось? – стараясь сохранять спокойствие, спросил полковник.

– Я привел с собой начальника службы вооружения. Думаю, вам лучше послушать его.

– Пускай заходит, – разрешил Живко.