Птичка для сталкера

Мы поворачиваем в полутьме раз, потом ещё раз, а потом выбегаем на улицу. Свежий воздух ударяет в нос, и голову кружит от избытка кислорода. Нужно добежать до угла выступа, и там будет улица, дорога. Там, наверное, нас будет ждать автомобиль.

В голове молнией вспыхивает мысль, что паспорта остались в гримёрке. Но ничего уже не поделать, что-то придумаем. Сейчас главное — уйти.

Сердце обдаёт льдом, когда мы подбегаем к углу и едва не напарываемся на двоих папиных охранников. Они и тут тоже!

Всё происходит молниеносно.

Прямо на бегу Назар чуть разворачивается в полоборота, бросает мою руку и с силой толкает ладонью в грудную клетку в сторону стены. А сам выбегает прямо в руки папиным церберам.

Те реагируют сразу, бросаются за ним и в несколько секунд достигают. Я, охнув от боли в груди, пытаюсь закричать, но на рот мне ложится рука в кожаной перчатке и утаскивает в темноту стены.

Всё происходит так быстро, будто в кино. Толчок, меня отбрасывает в тень к стене, но я не успеваю упасть, потому что меня тут же подхватывают, закрывают рот и утаскивают внутрь здания снова. В приоткрытую как раз напротив дверь.

— Тише, Канарейка, это я, — слышу знакомый хрипловатый голос и снова испытываю шок.

Значит… значит то был не Назар. Разан!

Я снова обозналась!

— Пошли! — теперь уже настоящий Назар хватает меня за руку, прикрывает тихо дверь и снова куда-то тянет.

Я падаю на колени и наклоняю голову вниз, пытаясь отдышаться. Мне кажется, вот-вот мои горящие лёгкие выпрыгнут — так саднит всё, хрипит на выдохе и колет на вдохе.

— Прости, малыш, за этот спринт.

— Разан… они на нём живого места не оставят… — говорю, когда в груди перестаёт так гореть.

— Он справится, не волнуйся о нём, Надина. Это был его план. Ты на сцене, я попался. Твоему отцу и его верзилам не о чём волноваться.

— А на сцене… кто это? Я её знаю?

— Знаешь. Позже об этом.

Позже так позже. Мне интересно, но не настолько, чтобы сейчас тратить на это драгоценное время.