Птичка для пилота

 – Пусто…

– А хочется выпить?"

"– Хочется – это не то слово, – выдохнула она и вновь запрокинула голову.

– Хочешь, заходи в гости. У меня есть душевное лекарство.

– Вот это да… – девушка вновь сосредоточила взгляд на мне, чуть прищурившись, она открыто рассматривала меня. – Приходить в гости к чокнутым плохая идея… однако выпить жуть как хочется. Жди!

Недолго думая, она сбежала по лестнице, скрипнула калитка и звонкий хруст снега вдоль забора известил о том, что она идёт к моей двери.

– Идём, Шаня, будем знакомиться.

Отряхнувшись от снега, я поднялась на веранду, лентой огибавшую мой дом по периметру и направилась к входной двери, где уже отчаянно пытались выдавить внутренности дверному звонку.

– Ангелина, – как только я открыла дверь, представилась соседка. – просто я подумала, что странно, наверное, впускать девушку, имя которой не знаешь.

– Ты считаешь, меня только это должно смущать? – расхохоталась я, рассматривая лицо, скрытое под подтеками чёрное туши и размазанной помаде. – Мой дом не окружит полиция?

– Не бойся, – отмахнулась она и, чуть толкнув меня, протиснулась внутрь.

– Слышала, Шаня, тебя официально признали охранником!

Ангелина по-хозяйски бросила шубу на кресло в прихожей, скинула обувь и босиком пошлепала в сторону кухни, пугая меня осведомленностью планировки.

– У меня точно такая же планировка, здесь почти все дома типовые, – отмахнулась она от моих встревоженных мыслей.

– Понятно, – я раздела собаку, сняла комьев и прошла за утренней гостьей.

– Ты все еще хочешь угостить меня лекарством?

– Определенно, – я забыла, что хотела переодеться, поэтому прошлепала в кухню прямо в коротенькой ночной рубашке. – Прости за бардак, переезд – это так утомительно.

– Но ты за два месяца решила не утомляться, да? – внезапно рассмеялась девушка, рассматривая груды коробок, составленные вдоль стен гостиной.

– Да, моя мама всегда говорит, что лень родилась раньше меня, если это касается бытовых вопросов.

– Хочешь, я помогу? – было весьма странно наблюдать за девушкой. На фоне чёрного от туши лица её белоснежная улыбка была чем-то нелепым, словно слёзы ей сейчас подошли бы больше.