Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

Правда, с нагами они так и не состоялись. Марсель с Даниэлем тогда попали в хорошо спланированную ловушку, и выжить им удалось только благодаря Эйлин. Его Эйлин…

Марсель скользнул взглядом дальше, увидел напряженно глядевших в сторону пещеры адептов и подумал о другом. Все-таки его Птичка уникальна. За кем бы еще адепты не задумываясь отправились в Пустошь? Есть, правда, среди них и воздыхатели, но он бы удивился, будь иначе. Марсель ведь умный взрослый мужчина. И почти не ревнивый. Да… И если кто-то будет слишком навязчив и непонятлив в отношении к Эйлин, Марсель его… просто закопает.

Мысли перескочили уже куда-то совсем не туда, но их внезапно прервал раскатистый звук горна. Марсель повернул голову и увидел, что на поляну выезжает большая кавалькада. И почему-то в этот момент он был уверен, что это вовсе не паломники к источнику магии, а очередные проблемы…

— Феи… — пронеслось среди нагов, и Марсель и в самом деле разглядел среди вновь прибывших фей.

Он уже знал, что летать на далекие расстояния, используя свои крылья, они не любили и обычно использовали для путешествий лошадей. Большие фасеточные глаза на почти человеческом лице и очень хрупкое телосложение для впервые увидевшего фей человека показались бы очень странными, даже дикими, учитывая, как опасны эти создания.

Марсель уже не раз общался с ними, и их внешность его не шокировала, а вот адепты таращились на них совсем уж некрасиво, кое у кого даже вырвалось несколько крепких выражений.

— Мать моя святая женщина. Я правда вижу фей и еще живой?!"

"— Ведите себя прилично, — шикнула на них по педагогической привычке Лайза, чем немного привела в чувство.

И все же феям удалось удивить Марселя. И вовсе не своими расовыми особенностями или поведением, а тем, что среди них приехала человеческая женщина. Ну или полукровка, как Эйлин с Лайзой.

Женщина была уже в возрасте и почему-то выглядела взволнованной.

— Она там?

— Там, Дизере.

Они явно хорошо друг друга знали. Глава даже позволил себе в знак поддержки положить руку на плечо женщины.

— Давно?

Но ответить наг не успел, потому что все вдруг четко ощутили, что в пещере все — что бы это «все» ни значило — закончилось.

Марсель до боли сжал кулаки и с бешено бьющимся сердцем впился взглядом в темный зев.