Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

Как активно его пытались женить последние лет десять — не передать. Но он бегал от брака, как от срамной болячки. А в последние годы, которые ему пришлось служить при дворе, и вовсе подумывал о том, чтобы никогда не жениться. Конечно, он бы все равно сдался. Свои обязанности как продолжателя рода он прекрасно осознавал и не планировал от них уклоняться, но думал об этом как о чем-то далеком. Но с появлением Эйлин все изменилось.

Марсель даже не представлял, что его сердце будет так сильно и часто биться в ожидании ее ответа на вопрос о том, нужен ли он ей и согласна ли она выйти за него замуж.

Если бы кто-то совсем недавно ему сказал, что он с радостью и даже восторгом и облегчением нацепит на себя брачное ярмо, — не поверил бы и посмеялся над шутником.

Он горы готов был свернуть, чтобы защитить свою Птичку. Что ему какая-то паучиха?! Он разделался с ней походя. Вот только совсем никак не мог помочь любимой сейчас, когда она шла навстречу своей судьбе. И ему почти не было важно, кем она выйдет из источника, главное — выйдет ли вообще. Ведь на его вопрос об обряде глава честно ответил, что переживают его не все, хотя таких и мало.

"И это совсем не вселило в Марселя уверенность. Даже самый маленький процент неудачи мог отнять у него Птичку.

— Поздравляю, дружище, со свадьбой. Это было неожиданно, но тебе с Эйлин повезло, — хлопнул его по плечу Даниэль, когда Птичка скрылась в зеве пещеры.

— Спасибо, — не отрывая взгляда от злополучного входа, ответил Марсель.

— Все будет хорошо, — уверенно произнес друг, и эль Лавалье наконец на него посмотрел и кивнул.

— Да, по-другому и быть не может.

И мысленно добавил: «Иначе я разнесу это место в пыль вместе с их обожаемым источником и всей гребаной Пустошью».

Марсель был очень сильным магом. Пожалуй, одним из сильнейших в королевстве, поэтому часть своих мысленных угроз вполне мог выполнить. Даниэль явно что-то такое прочел в его взгляде и поспешил увести мысли друга в более мирное русло.

— Уверен, Эйлин понравится и твоим родителям, и деду.

Марсель кивнул, но подумал, что ему их мнение безразлично.