Прыжок через пропасть

"

"В тот раз они не забыли о возможных последствиях и даже позаботились о том, чтобы предохраниться. Себастьян обвил свой галстук вокруг ее шеи и притянул ее голову к себе. Марианна почувствовала его запах — такой знакомый аромат «Армани», который много лет витал в ванной, после того как Себастьян выходил оттуда. Сегодня последний раз она может вдохнуть его. И последний раз, когда она может после полугода воздержания погладить его по плечам, шее, спине, бедрам…

— Марианна, если ты не хочешь этого, скажи прямо сейчас.

Прядь его волос упала на бровь, он смотрел на нее с отчаянием и мольбой, он, кого вся Южная Каролина считала одним из самых бесстрастных и жестких адвокатов.

— Пожалуйста, Себастьян, только не говори ничего…

Разговор лишь привел бы их к ссоре. Из-за бесконечных часов, проведенных им в офисе. Из-за ее взрывного характера, такого же непредсказуемого, как и ее дизайнерские проекты. Из-за того, что у них нет ничего общего, кроме непреодолимой физической тяги друг к другу.

И их не родившихся детей.

Над ними гремел гром. Гроза разыгралась. Себастьян взял ее лицо в ладони. В его серо-голубых глазах отражались вспышки молнии.

— Ты должна сказать это, мне надо услышать ответ. Я хочу тебя, и мне надо знать, что ты тоже хочешь меня. Так же сильно, как и я.

Его голос клокотал, даже железная воля Себастьяна не могла справиться со страстью.

— Мы и так слишком часто не понимали друг друга, поэтому я не хочу ошибиться. Ответь.

— Не знаю, но день был такой ужасный, и сейчас я…

У нее не было сил произнести, что она хочет его.

После всех вечеров, когда он был необходим ей, а его не было, и она сидела на балконе их семейного дома одна, глотая вино пополам с горькими слезами. Она не могла сейчас сказать: я хочу тебя. Она слишком часто оставалась одна.

— Давай не будем болтать, Себастьян. Нашим языкам есть чем заняться вместо разговоров.

Он обнял ее.

— Хорошо, закончим беседу, но сначала я скажу, что ты самая соблазнительная, самая горячая, самая желанная…

Его ресницы щекотали ей кожу, когда он склонился к завитку на ее шее.

Он виртуозно умел управлять ее телом, он знал все потайные зоны, чувствительные местечки, чтобы одним движением бросить ее в дрожь, заставить трепетать и просить: «Еще!»

— Если б ты знала, как меня заводят эти каблуки! Ну, кому еще придет в голову надеть ярко-желтые туфли!

Его широкая теплая ладонь проникла под ее юбку и двинулась к краю трусиков.