Провинциал. Книга 3 (СИ)

По его словам это происходило после того, как лопались невесть откуда появлявшиеся чёрные шары.

Мистика какая-то…

К этому же разряду необъяснимых мистических явлений можно было отнести и работу неизвестной огнемётной системы.

Высокотемпературное пламя мгновенно заливало многие сотни квадратных метров, выжигая всё живое и переплавляя почву в стекло.

Но даже стационарные огнемёты, стоящие на вооружении крепостных гарнизонов дальнего фронтира, не обладают и десятой частью мощности этого загадочного оружия…

Тем не менее, системы обнаружения показывали, что в окопах, откуда и вырывалась эта огненная стихия, находились только люди с ручным оружием…

И откуда тогда брался этот огонь, спрашивается? Только не говорите, что это получилось с использованием ручного огнемёта…

— Ну, вот пожалуй, и всё, — прохрипел Аполлинарий натруженным горлом, продолжая пожирать глазами Алевтину.

— Вы нам очень помогли, — грудным голосом проворковала довольная хорошо выполненной работой дознавательница и поощрительно улыбнулась Аполлинарию.

Аполлинарий же, увидев эту улыбку, с трудом совладал с собой, чтобы не заключить в объятия столь желанную красавицу.

Госпожа Забелина же, изящно изогнувшись, посмотрела на растопыренные стрелки настенных часов и, продолжая многообещающе улыбаться, продолжила:

— Не смею более вас задерживать… — Аполлинарий начал подниматься с низкой табуретки, похрустывая задеревеневшими суставами.

— И да, подождите немного, — продолжая смотреть в глаза господина Дратвина, она взяла лежащую рядом сумочку, и, не глядя, выудила из неё узкую полоску тиснёной бумаги, при ближайшем рассмотрении оказавшейся визиткой."

"— Вот, возьмите, — она протянула визитку Аполлинарию, который бережно, словно величайшую драгоценность принял её, невзначай при этом прикоснувшись к тонким пальчикам чиновницы, — вдруг вы ещё захотите чего-нибудь, — Аполлинарий замер, утонув с головой в колдовской аквамариновой пучине, — мне рассказать…

Аполлинарий Александрович растерянно улыбнулся и повернулся к двери.

Да и не хотел он об этом думать. У него из головы не шла его собеседница, неожиданно взволновавшая его до крайней степени.