Провинциал. Книга 3 (СИ)

— Ну, так мы же с вами и разговариваем уже? — ехидно спросил я, — так что, говорите, не стесняйтесь, я вас внимательнейшим образом слушаю.

Ничего не мог с собой поделать. В моей речи явно сквозило издевательское такое ехидство, но сдерживаться, если честно, не было ни сил, ни желания."

"В конце-то концов, я же говорил, что все, кто посмеет на меня напасть, должны страдать. И Бояндин — не исключение. Пусть страдает. Пока морально, ну, а дальше… Дальше посмотрим на его поведение.

— Я хочу завершить наше противостояние, — было видно, что каждое слово даётся моему собеседнику с большим трудом, и, хочу признаться, это доставляло мне эдакое, знаете ли, злорадное удовольствие.

— Ну, так вам никто не мешает капитулировать прямо сейчас, — издеваться над проигравшим, это всегда приятно, — я готов принять вашу капитуляцию.

— О капитуляции речи не идёт, — почтеннейший Федот Мирославович явно нервничал. Нервничал и злился… — но я готов вести переговоры о мире между нами.

Я чувствовал по его интонациям, что он прилагает огромные усилия для того, чтобы не сорваться на крик, прекрасно понимая, что этим только ухудшит своё, и без того незавидное, положение.

И только я собрался преподнести ему в ответ очередную колкость, как он продолжил свою пламенную речь:

— И то, что я приказал отвести свои войска с вашей территории, это жест доброй воли с моей стороны!

— А может быть, это вовсе и не проявление вашей воли, безразлично даже какой, доброй ли, злой ли, — я постарался поточнее и пообиднее сформулировать свою догадку, — а действие, которое вы были вынуждены совершить?

— Что значит был вынужден? — Бояндин всё таки не выдержал и повысил тон, — я сильнее вас! И только нежелание продолжать этот бессмысленный конфликт и врождённое человеколюбие побуждает меня делать вам это щедрое предложение!

— Ну, ну, ну, а войну мне вы тоже, руководствуясь врождённым человеколюбием, объявляли? — приторно-добродушно отреагировал я на крик души счетовода, — и что это вы так разволновались то?

В трубке послышалось возмущённое бульканье.

— И если вы действительно хотите серьёзного разговора, то вам, наверное, следует трезво оценить своё положение, — эти слова я говорил уже вполне серьёзно, — и положение это, как по мне, так просто катастрофическое.

— С чего это вы взяли? — продолжил петушиться Бояндин.