Провинциал. Книга 5 (СИ)

Но это там, далеко, за стенами ритуального зала… А здесь и сейчас он был и царём и богом для собравшихся тут культистов.

— Всему своё время, — продолжил он, — не забывайте, что тем, кто познал истину, которую нам несёт наш Господин, подвластна станет сама вечность и время будет бессильно перед ними.

— Эк чертяка их накрутил то, — хмыкнул я про себя, — и, что интересно, многие из здесь присутствующих, ребята тёртые, так как высшее общество, представителями коего они практически все являются, гадюшник ещё тот и легковерные и наивные там не выживают… А, поди ж ты, прониклись таки.

— Ну, — а это вдруг Зоэ голос подала, — похоже, их как следует обработали.

— Ну да, — согласился я, — даже меня начало этого шабаша проняло, а дальше будет ещё веселее…

— Ты смотри, смотри, — озорно хихикнула Зоэ, — а то самое интересное пропустишь…

Я снова перевёл внимание на происходящее в ритуальном зале.

Пока я обменивался с Зоэ репликами, появился новый персонаж разворачивающегося перед нами действа.

В зал вошла фигуристая дама. В отличие от остальных, она была облачена не в балахон, а в обтягивающее её соблазнительное тело одеяние, состоящее из сплетения черных кожаных ремней и клочков черного же латекса. Одеяние ничего не скрывало. Оно было надето на эту фифу лишь для того, что бы выгодно подчеркнуть её экстерьер. И с задачей этой, надо сказать, справлялось замечательно, ибо стоящие в кругу сектанты встретили её появление радостным гомоном.

Как и у всех остальных, на лице её была маска.

И тащила она за собой козлёнка. Козлёнок был белым и довольно крупным. А потому тащила она его с явным трудом, поскольку, животинка, видимо, чуя неладное, упиралась как могла.

Но женщина, превозмогая сопротивление будущей жертвы, упиралась в пол длинными каблуками, выгибалась, отклячивая в сторону свой аппетитный филей и упорно тащила рогатого к алтарному камню, стоящему на подиуме.

Наконец, несчастного козлика крепко привязали к каменному столбику около алтаря.

Велизарий, прислонив свой посох к каменному трону, двинулся к алтарю, на ходу извлекая что-то из-под своего балахона.

Это «что-то» оказалось причудливо изогнутым кинжалом с воронёным лезвием.