Провинциал. Книга 5 (СИ)

Разве у вас не было дубликатов ключей от ваших же помещений?

— Дело в том, — полицейский замялся, — что квартиры были заперты изнутри, и не только на замки, которые мы могли бы открыть ключами, но и на щеколды, засовы и задвижки, которые снаружи недосягаемы…

— То есть, обитатели квартир, получается, просто испарились? — удивился я.

— Получается, что так, — без каких либо возражений согласился полицай-президент, — и это, как вы понимаете, никоим образом не проясняет ситуацию, а совсем даже напротив…

Да, похоже, это дело было нашей полиции не по зубам.

— Ну, тогда распорядитесь, чтобы нам передали все документы по этому делу, — увидев, что начальник полиции, хоть он и согласился ознакомить нас с рапортами исчезнувших агентов, собирается что-то возразить, я поспешил его успокоить, — мы снимем копии.

— А… — облегчённо вздохнул полицейский, — а я думал, что вы это всё хотите забрать… — видимо, он ещё не был внутренне готов к столь циничному надругательству над инструкциями.

— Но, возможно, нам потребуются некоторые образцы, собранные вами, — добавил я, — если возникнет необходимость дополнительных исследований…

— Лучше было бы обойтись без этого, — с надеждой в голосе ответил полицай-президент.

— Будем надеяться, — я не стал расстраивать его, — но, на всякий случай, будьте готовы и к таким запросам.

— Хорошо, — обречённо выдохнул хозяин кабинета.

Деваться ему было некуда. Он трезво оценивал свои возможности и понимал, что это дело он не раскроет. А у нас может и получиться, так как некоторая репутация у меня в колонии сложилась.

Меня считали большим везунчиком, так как мне удалось выйти из многих, казалось бы, совершенно безвыходных, ситуаций. И не то, что без потерь, а даже с прибылью.

И полицай-президент решил попробовать выехать на моём везении, тем более, что других вариантов достойно выйти из создавшейся ситуации он не видел.

— Ефим Сергеевич, — обратился я к Полуянову, — давайте информацию, да надо бы нам ехать, вечереет уже…

Полицай-президент вяло кивнул, и нажал клавишу селектора. Но селектор был мёртв. О том, что он умер, мы с Алевтиной узнали ещё в приёмной, а вот для хозяина кабинета этот прискорбный факт стал неприятным сюрпризом.