Противотанкист. Книга 3. \

А что, цейлонского не было? — сделав пару глотков целебного отвара, подкалываю я Геннадия.

— В нашем сельпо только лесной, цейлонского не завозили. — Не остаётся в долгу он. Чаёк и правда духовитый, улавливаю вкус мяты, солодки, ещё чего-то знакомого. Жажда сразу отступает, вкусовые рецепторы во рту оживают, а на душе становится теплее.

— Цейлонский ему подавай, ишь барин какой выискался, может ещё и какавы, али кофею. — Возмущённая Анфиса громко гремит умывальником.

— Ну, вы тут пока полюбезничайте, а я на улице подожду, с одного и покурю.

— А ты чего расселся, вали отсюда к своей Варюхе, ходют тут всякие. — Начинает скандалить женщина, когда за разведчиком закрывается входная дверь.

— А у вас молоко убежало. — Голосом Карлсона говорю я.

— Какое молоко? — пытается сообразить Анфиска.

— Грудное. Вон вся ночнушка в потёках. Не стыдно тебе? — Скандалистка на автомате оглядывает себя, пытаясь привести одежду в порядок.

— Ну, ты и гад, обманул бедную девушку. — Увидев мою улыбающуюся физиономию, и не найдя изъянов на своей одежде, констатирует факт она.

— Я такой же гад, как ты бедная девушка. Только не делай злое лицо, очень тебе не идёт. Улыбайся почаще и люди к тебе потянутся.

— Как скажешь, — вздыхает она. — Ты ещё придёшь?

— Честно? Не знаю. Не от меня зависит. — Надевая шинель, отвечаю я. — Но как только, так сразу.

— Приходи, я жду.

— До встречи.

— Пока.

Так и не дождавшись прощального поцелуя, но «обласканный» взглядом сверкнувших исподлобья глаз, выхожу на улицу.

— И что это было? — начал разговор Гена.

— Не знаю, показалось что-то.

— Чуйка? Бывает.