Противостояние

Он перешел на сторону врага и собирался открыть им ворота, чтобы враг захватил Мехик.

— Это правда, — глухо подтвердил Акрам, не поднимая головы.

— Но это должно остаться между нами, враг не должен понять, что мы узнали о предательстве. Кто из вас старший?

— Я, Макс Са, — склонил голову воин со шрамом на всё лицо.

— Как тебя зовут?

— Нгха.

— Отныне тебя зовут Шрам, запомни! Это имя тебе дает сам Макс Са. Увеличь число воинов на стене и пусть все остальные тоже будут в готовности. Будешь отчитываться мне и Гурану.

— Хорошо, Макс Са, — приложил правую руку к груди новоявленный командир.

— А теперь иди и смотри, чтобы не разошлись слухи о предательстве Акрама. Ты меня понял?!

— Ната, уведи Зиру, Баск, проследи, чтобы она не могла убежать. Этого, — указал на лазутчика Берта, — тихо прикончить и труп утопить в болоте. Акрама в темницу или в подвал, и чтобы охрана была из твоих людей, Гуран.

— Когда следующая встреча с дикарями?

Акрам дернулся, но ответил:

— На следующий день после полной Луны.

Когда предателей увели, я поспешил удовлетворить любопытство Гурана:

— Наши враги замыслили для нас ловушку, а мы их самих поймаем. Используем их план против них самих.

— Как, Макс Са? Мы пошлем к ним лазутчика? А как наш рейд, мы же хотели сжечь их деревни и убить много врагов? — Гуран весь подрагивал в ожидании ответа.

— Необходимости в рейде нет, пара десятков сожженных домов нам ничего не даст, кроме повышения мобилизованности врага. Пусть враги думают, что всё идет по их плану.

Гуран с открытым ртом выслушал мой монолог, едва ли поняв половину сказанного.

— Гуран, мы сделаем вид, что не знаем о предательстве. На следующий день после полнолуния Акрам откроет обе калитки, чтобы дикари могли занести животных.

— Но это же будут не дикари, а наши враги, — вскричал Гуран, теребя рукоять сабли.

— Знаю, — невозмутимо продолжил рассказ, — воины спустятся со стены, чтобы помочь им занести туши. Тем самым мы подадим врагу сигнал, что можно атаковать.