Противостояние

— А что мне с этого, что получу я? Вы получите жизнь, но за всё надо платить!

Ничего я от него не желал — это было просто издевательство, я мстил за свои унижения и несправедливый вердикт, вынесенный в отношении меня.

— Пойдем со мной, Макс Са, — засеменил испуганный служитель, — в соборе есть твои вещи.

Крайне заинтригованный, вместе с Богданом вошел внутрь собора: с прошлого раза ничего не изменилось. Фрески всё так же изображали жизнь Макса Са — Сына Бога. Пройдя за алтарь, старикашка подошел к деревянной панели на стене, оказавшейся потайным шкафом.

Нажав на створку, открыл узенькую дверцу и вытащил оттуда наши с Натой комбинезоны. Положив одежду на алтарь («Какое кощунство!» — воскликнул мой внутренний голос), старик извлек небольшой предмет, в котором я сразу опознал дезинтегратор. Мне едва удалось сдержать возглас удивления: красная лампочка на панели сигнализировала о наличии энергии для одного выстрела.

— Будем считать, что ты купил себе и своим друзьям жизнь, сохранив мои вещи. Пойдешь в Максель и передашь мои слова Никону, что иду за ним.

Скажи ему, что сожгу его дряхлое немощное тело на лужайке в его же крепости. Искореню его род, не оставлю в живых ни мужчин, ни женщин, ни даже детей. Отправляйся прямо сейчас, пусть Никон знает, что он доживает последние дни. Моя армия давно пересекла реку, заходя на Максель и другие города со всех сторон. Каждого, кто высунется из города, буду сжигать, как вы сжигали моих потомков. До завтрашнего вечера никто вас не тронет, но едва солнце скроется за горизонтом — никто не будет в безопасности.

Упав на колени, церковный служака начал было отбивать поклоны со словами благодарности, но я поднял его:

— Не теряй времени, завтра в сумерках я перестану сдерживать своих воинов, и они откроют охоту на любого. Спеши к Никону, спасай свою жизнь.

Выйдя на площадь, повторил свои слова для всех — я не собирался тащить женщин и детей с собой. После моих слов ещё около десятка мужчин изъявили желание присоединиться к моему отряду.

— Уходите, завтра в сумерках никто не должен оставаться вне городов, иначе я не ручаюсь за своих воинов.

Толпа хлынула на восток, стараясь добраться до Макселя раньше обозначенного мной срока. На площади остались лишь мои воины да трупы повешенных.

— Богдан, Баск, спалим это проклятое место. Пройдут годы, и здесь снова будет город, но только в нем не будет места сатанистам! — Густой дым поднимался над местом, где раньше цвел оплот сатанистов — Будилиха.