Противостояние

Я не знаю, чем он занят, какие у него планы, а главное — чего именно от него ждать. Любой Рус, попав в фюрлянд, скорее всего будет казнен или использован в качестве раба. Только ты можешь узнать всё, что мне надо, и в целости и сохранности вернуться обратно.

— Вернуться обратно? Мне можно будет вернуться обратно? — Голос Илса обрел твердость.

— Не только можно — даже нужно. Во-первых, ты теперь Рус. Во-вторых, как я узнаю сведения без твоего возвращения? Есть одно осложнение: Дитрих довольно подозрительный, как я успел понять.

Твое возвращение из плена, — а тебе предстоит сказать, что все это время ты был в плену, — может выглядеть подозрительно. Особенно, если на тебе нет шрамов или следов издевательств. Ты понимаешь, о чем я?"

"— Да, Макс Са. Я должен выглядеть, как раненый и попавший в плен. — Илс держался молодцом.

Тогда, месяц назад, на тело Илса было нанесено несколько ран каленым железом. По легенде, ему прижигали раны, полученные во время доставки мне ответа от Дитриха.

Сегодня, вызвав Илса, попросил задрать рубаху: зарубцевавшиеся раны выглядели недостаточно убедительно. Если среди немцев есть люди, обладающие врачебными знаниями, им не составит труда понять, что ожогам не больше месяца. С другой стороны, вряд ли присутствующие будут изучать его раны под лупой. А если прибавить к этому «полезную информацию», что принесет с собой Илс, внимание должно переключиться на другое.

— Илс, ты можешь уже сейчас выступить в дорогу. До Мехика тебя будут сопровождать, дальше придется идти самому.

В трех днях пути от Мехика есть городок Дойчей.

— Штатенгартен, — подсказал название немец, пользуясь моей паузой.

— Не важно, как он называется, у меня нет амбиций завоевывать земли Дойчей, — главное, чтобы они не совались сюда. Ещё, Илс, попробуй поговорить с Гансом Мольтке, он мне показался адекватным человеком. Если Дитрих планирует новое наступление — мне надо знать примерные сроки и численность его войска. А если удастся узнать детали такого наступления — то цены тебе не будет.

Сегодня отдохни, завтра с утра будь готов выехать. Лошадь и охрана тебя будут ждать в моей крепости.

Илс, поклонившись, пошел к выходу. У двери немного замялся и обратился ко мне:

— Макс Са, если я не смогу вернуться или меня убьют, моя Зела не будет голодать? — В голосе немца было столько трогательной заботы, что я рассмеялся:

— Не переживай, Штирлиц, ты обязательно вернешься. Ты слишком умен, чтобы попасться.