Противостояние

Обрушившийся проход в стене позволил оставшимся пехотинцам и почти трем сотням кавалеристов проникнуть внутрь, где развернулось самое ожесточенное сражение. Девяносто процентов наших потерь было именно в этом боестолкновении, где первый удар на себя принял отряд Гурана.

Конечно, при такой плохой видимости и мы, и немцы могли зачастую попадать в своих. Не будь у моих воинов повязки на головах, наши потери могли быть выше. Пара десятков раненых были безнадежны: в Мехике имелся лекарь по имени Арбик. Поручил ему заниматься легкоранеными, оставив безнадежных.

— Макс Са, когда нападем? — поинтересовался Богдан, когда мы вернулись к своим.

— Перед рассветом. Сейчас часовые бдительны и успеют поднять тревогу. Дадим им успокоиться, перед рассветом внимание притупляется — вот тогда и нападем. Пока отдыхайте, времени ещё много."

"Наша временная стоянка находилась примерно в двух километрах от стоянки Дойчей.

Расположившись в густом лесу, мы не опасались нападения: через такой подлесок бесшумно не пройти. Негромко переговариваясь, парни грели себе еду, чтобы плотно поужинать перед предстоящим боем.

— Макс Са, — Баск протянул кусок поджаренного мяса, — покушай, ты за целый день ничего не ел.

Бакс был прав: все три дня, что прошли после ночного сражения и смерти Будимира, мне просто кусок не лез в горло. Без аппетита что-то жевал только потому, что надо. Пару раз откусив, протянул мясо обратно:

— Поешь сам, Баск, я наелся. Разбуди меня, когда Луна пройдет половину пути.

От прелых листьев несло сыростью.

Проснулся от первого прикосновения Баска: ночное небо подавало первые признаки, что скоро начнет светать. Все воины были готовы: копыта лошадей обмотаны тряпками, а морды надежно укутаны.

— Мы с Баском, Гураном и ещё с тремя воинами подползем к часовым и попробуем их тихо снять. Остальные ждут сигнала, и лишь потом пересекают открытое пространство.

Поймав взгляд Богдана, решительно отмел его невысказанную просьбу:

— Надо ползти сто метров, с твоими ребрами это — не вариант. Жди сигнала!

Возражать гигант не решился, лишь недовольно засопел.

Дойдя до границы деревьев, мы распластались на земле. Когда двинулся вперед, понял, что бесшумно подобраться не удастся. Высохшая пожухлая трава и листья под телом шелестели так, что мне казалось: слышно за сотню метров.