Противостояние

Я отпускаю тебя, чтобы ты смог лично убедиться в том, что твой король не считает вас за людей. Он будет слать вас на гибель, хотя я предложил ему мир и дружбу. Сейчас ты не поймешь меня, но вспомнишь мои слова, когда увидишь трупы твоих соплеменников.

— Ты отпустишь меня? — перевела Ната вопрос Ганса.

— Да, отпущу. Русы не убивают пленных. Несколько людей из твоего бывшего отряда перешли на мою сторону и очень довольны своим положением. Подумай над тем, что я тебе говорил: мы можем жить в мире, и единственная преграда этому — Дитрих.

На лице немца выражалась гамма эмоций: он галантно попрощался с Натой и заковылял за мной и Селидом. Мы дошли до ворот: Ганс остановился в проеме, отчетливо сказал «спасибо» и заковылял в сторону леса.

— Ты отпустил его, он же наш враг, — Борд не мог понять моего поступка.

— Сегодня он враг, но в его душе смятение. Придет время, и я воспользуюсь этим, — пояснил майору Берлина.

— Нет, не показывались! Воины готовы, горят желанием бить врага.

— С этим проблем нет, врага хватит на всех, — похлопав Борда по плечу, пошел к озеру, где велел Нарму замаскировать две пушки.

Пушкарь отлично справился со своей работой: если смотреть со стороны моря, на берегу — всего лишь нагромождение камней. Обе пушки были обложены валунами и камнями, образуя защитное укрытие. Похвалив Нарма, минут двадцать смотрел за учебными стрельбами арбалетчиков.

Со стороны всё выглядело хорошо: каждое подразделение занималось своим делом, без суеты и растерянности. Далекий звук рожка, доносившийся со стороны леса, звучал зловеще. Взобравшись на стену вместе с Бордом и Шрамом, увидел, как на лесных прогалинах появились люди.

Армия Дитриха шла с северо-востока: в разных местах леса мелькали человеческие фигурки. Прибывающие воины немцев не показывались из лесного массива, судить об их количестве было трудно. Спустя несколько минут в разных уголках леса к небу потянулись дымки костров. День сегодня был особенно пасмурный и холодный: подошедшая немецкая армия устраивалась на привал.