Факультет Драконьих наездниц

Что же ты в общежитии будешь сидеть?

Проводить единственный день в академии не хотелось, поэтому забросив сумку в листами и чернилами в комнату, я поспешила к подруге и боевику. Решив им не мешать, я держалась немного в отдалении и больше наслаждалась прогулкой: последние теплые деньки это осенью! Город утопал в солнечных лучах, мощеные дороги были чистыми, на балконах двухэтажных домов цвели клумбы с последними цветами убывающего года. Я наслаждалась прогулкой, поэтому не особо слушала разговор Колина и Адин.

— Вернуть диким драконам магию невозможно! — уверенно заявила Адин, они с Колином уже несколько минут обсуждали эту будоражащую тему.

Таршвиль — третий по численности город Дартании, находился на юге, у подножья Арских гор — пограничья с Вечным хребтом — за которыми начинались земли Дракмара. От внезапно нахлынувших воспоминаний о лапах черного дракона я невольно дотронулась до лаорта. Глупости, конечно, но мне казалось, что он теплеет при воспоминаниях о том драконе. Неужели я его настолько сильно приручила?

— Магистр Оранд уверяет, что такое возможно, — заявил Колин весьма уверенно, возвращая меня из воспоминаний.

— Это из раздела сказок. Дикие стали дикими не сотню лет назад, а многие тысячи. Нынешние дикие — это далекие потомки разумных драконов, которые сошли с ума от потери пары. Так что они никогда не обладали разумом и не будут, соответственно, и магией.

И я была согласна с соседкой. Это лишь слухи, что-то вроде эликсира вечной жизни. Но вот таким мечтателям, как Колин, это не мешало.

— Магистр Орнад уверен, что когда-нибудь какому-нибудь смельчаку обязательно удастся это сделать."

"— Если бы это было возможно, то разумом наделяли бы всех животных, — закатив глаза, ответила Адин. — Но что-то по улицам не скачут разумные лошади.

В это время мимо как раз проезжал экипаж, и лошади заржали.

— Лис, ты идешь? — окликнула меня подруга, и я, кивнув, поспешила за ней.

Разговор о диких и разумных драконов уже иссяк и теперь парочка обсуждала что-то совершенно иное. Мы приближались к площади, уже отсюда были слышны звуки веселья, зычные голоса торговцев и музыка.