Противоборство

Но сон, как это было в прошлые годы, когда ему приходилось заниматься своей резидентской деятельностью, долго «не шёл», однако, в конце концов, ему всё-таки удалось забыться. Но утром он, как ни странно, чувствовал себя в норме, жаждущим деятельности. Платон привёз ему данные прослушки отобранных чиновников аэропорта и ж/д вокзала. В них была в основном рутинная, служебная и бытовая «трепатня». Похоже, их ещё террористы не «теребили». В назначенное время он был на встрече с генералом. Начал Пенсионер с требованиями как можно быстрее, уже сегодня заменить вот этих двух чиновников таможни на указанные лица.

– Но это же нереально! Их же ещё надо вывести из игры, да так, чтобы всё было естественно.

Однако Пенсионер решительно прервал его возмущённые «стенания».

– Благодари за это своего хозяина, процесс идёт, набирает силу, пойми ты это, наконец. Нет времени у нас. И учти не сделаешь сказанного, это уже срыв операции. И тут не твой хозяин виновен, а ты сам. Давай, подключай все свои возможности, в крайнем случае вводи своего босса.

Получив неожиданно резкую отповедь, генерал заматерился, но ненадолго. Выпустив пар, приказал:

– Ладно, давай данные на своих молодцов.

– Во-первых, они наши, во-вторых, их наняли, но парни проверенные. Сделают всё, как приказано. И ещё, наняли их за определённую сумму, так что пусть твой босс раскошелится по «полтине» на каждого.

– Сто тысяч баксов за неизвестную ему работу? Да ты, Пенсионер, в уме? Кроме того, он же считает оплатил все текущие расходы.

– Чиф, объясни ему сие незапланированные траты. Ты разве с таким ранее в своей работе не встречался? Скажи спасибо, ещё обошёлся с расходами по работе в Питере и Бресте, хотя хочу предупредить и там возможны незапланированные траты. Они же, эти субчики, о чём кричат на всех углах коммерция, коммерция. Вот и приучили людей всё продавать и за всё требовать оплату. В созданном ими государстве, вернее, похабном режиме ни один служака пусть даже и на госслужбе и пальцем не шевельнёт и задницу не сдвинет без вложений в его потную руку, ну или если его хорошенько пнуть компроматом.

Генерал сплюнул в сердцах, матюгнулся.

– Дожили, «мать его!» Ладно, чего уж там. Ты, Учитель, прав, как всегда, всё так. Упустил скотина время, теперь пусть слезает с горшка, да теребит свою мошну.