Прости, я тебе изменил (СИ)

Я ведь достаточно услышала, все поняла для себя, но я с маниакальным упорством продолжала прислушиваться к голосам. И мучительно медленно подыхать от поганой несправедливости.

— А меня тем более! Опускайся на колени и возьми уже в рот, — жестко скомандовал Макар. — Или ты хочешь, чтобы я кончил тебе в руку? Нет, детка, так не пойдет.

Я крепко зажала рот ладонью, пытаясь удержать внутри крик, разрывающий легкие на ошметки. Стараясь не показать самой себе, как на самом деле звучит адская боль предательства самого дорогого человека.

Какой кошмар... Я не могу поверить...

Ради простого удовольствия мой Макар перечеркнул все то, что между нами было! Это невыносимо больно осознавать.

— А я, смотрю, ты любишь пожестче?

— Угадала. Охренеть как люблю.

Неправда. Это не он. Не мой Макар. Не тот человек, которого я знаю.

Мой Макар — нежный, чувственный и внимательный. А на видео был грязный человек, которым управляло одно лишь примитивное желание. Жажда животного секса.

Но голос... Он точно принадлежал ему. Я бы не смогла спутать его ни с кем. Хотела бы, но...

— Открывай рот! — прорычал он повелительно.

Нет, Макар! Не лишай меня шанса простить тебя! Не делай этого!

— А теперь соси! — процедил он.

Далее, судя по характерным звукам, девушка фактически давилась его напором, но не останавливалась ни на краткий мир.

Телефон выскользнул из рук, упал на пол экраном вниз, а эти мерзкие звуки буквально стояли в ушах, вызывая внутри лютое омерзение.

Ощущение такое, будто всю с ног до головы вымазали в грязи, от которой мне уже никогда не отмыться.

— Че-е-ерт, — прошипел хищно Макар, застонал. — Да, детка. Вот так. Ты... ты... отвечаю, ты богиня минета.

Оцепенев от леденящего ужаса, я не могла заставить себя пошевелиться. Я захлебывалась горечью, но все, что я могла еще делать — и дальше казнить себя.

За что? Я не знаю, за что он так со мной поступил. С нами. У нас же малыш скоро будет.

— Глотай! — указал он надрывно.

Я уже не видела ничего перед собой.

— А у тебя презики же есть? — девушка бросала вызов, очевидно рассчитывая на продолжение.

— Обижаешь, конечно есть, — и он без раздумий принял этот вызов.

Но откуда они у него? Мы ведь не предохраняемся.

Он знал, что сегодня изменит мне. Вооружился заранее.

Я задержала дыхание и согнулась, тщетно пытаясь унять сильное головокружение и подкатывающую к горлу тошноту.