Прости, я тебе изменил (СИ)

Теперь я была наверху, а с верхних позиций атаковать было проще. — Хочешь сказать, не ты была с Макаром в кабинке туалета на его мальчишнике?

И молчание в ответ. Но до того красноречивое.

Она!

А теперь видео с ее участием могло стать еще и моим козырем.

И поскольку эта дамочка не собиралась отсюда уходить, я решила воспользоваться ее временным замешательством и помочь ей убраться. По-хорошему. Хватит на сегодня цирка!

— Послушай меня внимательно, Оля. В том, что ты не уверена в себе и в ваших отношениях с Макаром, нет моей вины.

Это исключительно твоя проблема, и только тебе ее решать. Но если я еще хоть раз услышу в свой адрес нечто подобное, я сделаю так, что ты крупно пожалеешь о том, что задействовала меня в вашем театре абсурда! — блефовала я, приподнимаясь с кресла во весь рост. Иного способа, как оградить ее от себя, я пока еще не видела. Но я решила не ходить пока с козырей. Я лишь намекнула о том, что он у меня имеется. — Не смей угрожать мне, иначе я сделаю так, что все узнают, чем ты заслужила себе место рядом с Макаром. Впрочем, его могла заслужить любая у кого имеется рот, но не суть.

Оля сморгнула пелену задумчивости и, неестественно рассмеявшись во весь голос, продемонстрировала мне стервозную натуру во всей своей красе. Она явно недооценивала меня.

— Ты что несешь? Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело? — прошипела она змеей. — Я же тебе такое могу устроить!

— Ты так и не услышала меня, — устало вздохнула я, а затем спокойно и размеренно продолжила: — Я вела к тому, что тебе нужно искать проблему в себе, потому что твой драгоценный Макар блестит и сверкает только в твоих глазах.

В моих же он уже давненько смыт в унитазе. Лично мне он даром не сдался. Плевать я хотела и на него, и на тебя. Но подобные угрозы в свой адрес от какой-то неуравновешенной истерички я не потерплю. Я тоже могу ответить.

— Это я истеричка? — завопив, Оля выпучила свои глазенки бешеные и задышала как бык. — Это ты... ты...

Достала!

Я вышла из-за стола и подошла к двери, ручку крепко сжала.

До хруста.

— Разбирайтесь между собой сами, только не впутывайте в ваши отношения меня. Мне до вас нет никакого дела! Своих проблем достаточно! А что касаемо жалости, так я лучше подохну в муках, чем стану унижаться перед всякими подонками. А теперь убирайся отсюда, чтоб духу твоего здесь больше не было, — указала ей на выход в тот самый момент, когда на пороге возник... Олин заступничек.