Прости, я тебе изменил (СИ)

— Да вот как-то получилось, — ответил он так, словно сам был удивлен такому исходу. — Отец следил за моим участием в тестах Гран-при. В иностранных новостях как-то разузнал об аварии. Посчитал, что со мной что-то серьезное случилось, и приехал, но, как оказалось, зря он проделал такой путь. Все со мной было нормально. Так потихоньку и начали общаться.

Авария?

Столько времени уже прошло, а я ведь даже толком ничего не узнала о Макаре."

"— Что за авария? — пробормотала с настороженностью, ощутив участившуюся пульсацию в висках.

— Да обычное дело. Говорю же, ничего серьезного, — отделался он общими фразами и крепче стиснул руль пальцами. Очевидно, Макар не желал об этом распространяться.

— А где... Где ты был эти два года?

— Да много где. А так большую часть времени я провел в Израиле, — не внес он никакой ясности.

Израиль...

Весьма странный выбор, учитывая тот факт, что Макара всегда тянуло в сторону Азии.

Филиппины, Индонезия, Таиланд. Израиля в этом списке точно никогда не было.

— Ты все еще участвуешь в гонках? — следом спросила я, предположив, что его выбор мог быть связан с ними.

— Уже не участвую. Я завязал с автоспортом. Окончательно, — отреагировал как-то неохотно, вынужденно.

И вновь он удивил меня.

Прежний Макар ни за что не оставил бы гонки. В них он видел свое предназначение. Свой смысл жизни.

Макар, которого я знала, жил не от вечеринки к вечеринке, а от заезда к заезду.

— А почему ты завязал? — выдохнула я растерянно.

— Потерял чувствительность в левой стопе. Не мог выжимать сцепление.

Так вот чем обусловлены эти перемены. Вот, почему Макар пересел на автоматическую коробку передач.

— Это последствия аварии? Надеюсь, ничего серьезного?

— Нет, — улыбнулся Макар, встретившись со мной теплым взглядом. — Но мне приятно, что ты волнуешься.

— Поэтому ты хромаешь? — предположила я, вспомнив наш поход в зоопарк.

Макар посмотрел на меня с прищуром и предпочел уйти от прямого ответа:

— А что, так сильно заметно?

— Не сильно, но заметно, — заторможенно вымолвила.

— Немного побаливает еще, но скоро уже пройдет, — ответил он бодро, и прозвучало это весьма обнадеживающе.

Как бы я ни относилась к нему, я за него волновалась.

Всё-таки он отец моего ребенка. И хотелось бы видеть его здоровым и полным сил.

Ох. Что-то меня понесло...

Вскоре мы приехали к больнице.

Макар оставил люк чуть приоткрытым, поскольку Обеликса пришлось держать в машине.