Прощение славянки

Тягаться с ними практически бесполезно, – с явной безнадежностью ответил молодой человек. – Увы, деньги правят миром. Во всяком случае, у нас, в Нефтегорске.

В отличие от секретаря остальные допрошенные отвечали на вопросы одинаково, как будто сговорились. Да, мэр проявил некоторую жесткость по отношению к Сатановскому и Самарину. Но вскоре они нашли общий язык и даже на рождественской службе в церкви стояли рядом. Можно утверждать, что они помирились. Очень жаль Игоря Вячеславовича, как градоначальник он успел бы много сделать для города, если бы не его безвременная кончина.

Когда вышел последний из допрашиваемых, Огородников не удержался и съязвил:

– Надо было заготовить носовые платки – слезы утирать этим чиновникам. Ишь как они, оказывается, любили Груздева! Такие прочувствованные слова говорили, я сам едва не заплакал!

– А чего ты ожидал? Что они признаются, как его ненавидят, потому что он мешал им заниматься привычным делом – взятки брать?

– А вы заметили, Александр Борисович, как они едины были в своих речах? Как будто по одной бумажке готовились.

– По одной указке… – Турецкий сложил в стопку протоколы допроса. – Пошли к Перовой. Узнаем, как у нее дела.

У Светланы был уставший вид. Она тоже несколько часов подряд допрашивала свидетелей и теперь изучала свидетельские показания.

– Документы об уплате налогов допрашиваемые принесли?

– Да, вот документы об уплате налогов «Интернефти» и «Северонефти».

– Поехали домой, Света, рабочий день давно закончился, нас Иван отвезет в гостиницу.

В машине обсудили дальнейшие действия, потом Турецкий предложил:

– Может, оторвемся немного? Давайте сабантуйчик устроим. Вечеринку, как говорит моя Ниночка.

– А мой Сережка каждое сборище гостей называет «обжираловкой», – огорченно заметила Светлана. – Как ни стараюсь, как ни воспитываю его тонким человеком, грубость из него так и прет.

– Твой Сережка сейчас в самом противном возрасте. Моя Ниночка тоже в тринадцать лет начала нам грубить.

– А когда закончила? – с надеждой спросила Светлана.

– Да у них этот период такой затяжной… – вспомнил Турецкий свой последний разговор с дочерью.

– Нелегко быть родителями, – вздохнула Светлана.

Огородников с сочувствием посмотрел на обоих.