Прощение славянки

– Но в акте допроса, кажется, «Путем угроз и подкупа…»? И Лапшина их подписала.

– Там написано: «Вынудили путем угроз и попыткой подкупа», а о том, что помимо попытки подкупить Лапшину она получила какие-то деньги, ничего нет.

– Ну ладно тогда. Закроем глаза. Если семья рушится.

Турецкому тема разрушения семьи была очень близка. Можно сказать, уже второй день это было его самое больное место. Ирина не звонила, а он не мог через себя переступить. Теперь пришла его очередь обижаться.

– По-моему, всем ясно, что мы имеем дело с коррумпированной местной прокуратурой.

Так что для ряда экспертиз придется задействовать наших специалистов.

– А кого вы хотите пригласить? – поинтересовался Яковлев.

– Прежде всего специалиста-взрывотехника. Позвоню сегодня в Генпрокуратуру, пусть присылают нам профессора Аркадия Беленького.

– А-а, это тот, который завотделом НИИ МЧС? Я его помню, крупный специалист, – подала голос Романова. – И хорошенький…

– Какая ты, Галя, вертихвостка! Не ожидал от тебя. Своими пренебрегаешь, а на чужих заришься? Мы еще обсудим твое легкомысленное поведение в тесном кругу, – пригрозил ей Турецкий шутливо.

 – Так, время дорого, шутки в сторону. Вы сейчас все идите в номер к Светлане, там минут десять для отвода глаз пообсуждайте, что Лапшина провела экспертизу в соответствии с требованиями. И что к ней претензий нет. Ты, Светлана, посокрушайся, что к ней не придерешься. А то наши «слухачи» не поверят, что мы не пытались перепроверить ее результаты. А я тем временем пойду на переговорный пункт, сделаю звоночек в Генпрокуратуру. А то из номера как-то стремно.

Звонок Турецкого заставил Меркулова поднапрячься.

– Ну что ты, Саша, на меня давишь? Что ты давишь, прямо как танк? Беленький, может, сейчас занят по уши, у нас, думаешь, своих проблем нет?

– Сейчас нет ничего важнее, Костя. Я не могу местным доверить эту экспертизу. Они уже показали, на что способны, у них рука руку моет.

Подробности расскажу, когда приеду. А сейчас позарез нужен Беленький. Пусть прилетает завтра.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Ты можешь перезвонить через час?

– Могу, но в городе болтаться не хочу, уже поздно. А здесь это небезопасно, я имею в виду создавшуюся ситуацию. Давай я тебе позвоню из номера. И спрошу, допустим, так: «Теща жива?» Если он может приехать, ответь: «Живее всех живых». А если нет, то просто: «Увы».

– Тьфу на тебя, шуточки у тебя совсем стали скучные. Ты там, часом, не хвораешь?

– Да нет, хотя тапки нынче мог запросто откинуть.