Прощение славянки

– А раздеваться? – крикнула им вслед сухонькая старушка, стоящая на страже порядка у входа на лестницу, неодобрительно проследив взглядом за двумя заснеженными фигурами, увлекаемыми Олей.

– Они со мной. Товарищи из мэрии, – не моргнув глазом соврала Оля.

Они послушно шли за девушкой, и Турецкий удивлялся безлюдности музея. Ни одного посетителя, впрочем, как и ни одного сотрудника музея, они не встретили. «Идеальное место для конспиративных встреч», – уважительно подумал Александр Борисович о шпионских штучках майора.

– Это мой кабинет, пользуйтесь сколько нужно. А я буду в отделе запасников, – и вышла, прикрыв за собой дверь.

– Ваша красавица? – поинтересовался Турецкий.

– Моя, – с гордостью произнес Огородников, вешая куртку на стул и аккуратно отвязывая накладную бороду. – Фу, прямо взопрел весь! Жарко…

– Безлюдное местечко, – одобрил место встречи Турецкий.

– Я его давно облюбовал. Оля помогла. Здесь не прослушивают, легко от слежки уйти. Кто попрется в место, где негде спрятаться? Все на виду. Видели, даже в залах народа нет – так их интересует нефть России! Правда, школьников иногда привозят на экскурсии. Или зарубежные делегации интересуются. Но это так редко бывает, прямо праздник для работников музея. Они тогда включают все действующие модели нефтескважин – от самых первых до суперсовременных. Мальчишек за уши не оттянуть.

– Вы говорите, здесь не прослушивают? – Турецкий решил немного охладить пыл коллеги, который, похоже, действительно почувствовал себя экскурсоводом. – Значит, в других местах прослушивают?

– Яснее ясного! Я сразу понял, что ваша группа попала под колпак, причем с момента приезда. Так что вы не рассчитывайте, что ваши обсуждения дела в гостинице не доходят до ушей нашей прокуратуры. А может, и не только ее. Вы потом сами увидите, как быстро в прокуратуре станут известными все ваши шаги и даже намерения по следствию.

– Знаю, – хитро усмехнулся Турецкий. – Но пока мне скрывать от них особо нечего. Ну рассказывайте, какие тайны испанского двора вы собираетесь мне раскрыть, господин детектив."

"Огородников самодовольно ухмыльнулся, приосанился и приступил к докладу:

– Вы правы были, когда предположили, что я знаю многое, скрываемое нашей прокуратурой.