Прости меня

— Говорил же тебе не надевать их, — недовольно пробурчал Андрей, беря жену под руку.

— Почему ты раньше не сказала? Конечно, идите домой. Ни о каких обидах и речи не идет.

Распрощавшись с братом и невесткой, Ника снова присоединилась к Виктору, который разговаривал с супружеской парой. Через полчаса она готова была уже сама сбежать, так ее достала эта парочка, бубнящая что-то о своем знакомом художнике. Какое отношение это имело к ней и ее работам, Ника так и не поняла. Извинившись, она, наконец, сбежала от них, когда шестое чувство заставило ее посмотреть на вход в галерею.

Первым порывом было незаметно скрыться, когда она увидела человека, только что вошедшего в помещение. Алексей. Ника с трудом приучила себя называть его просто по имени в своих мыслях. Не то, чтобы она часто о нем думала, но такое случалось, и было нелепо продолжать бояться человека, который больше не являлся ее начальником, не имел над ней власти. Тот факт, что они разделили близость, самую интимную из всех возможных между мужчиной и женщиной, не заставил ее начать воспринимать его, как обычного человека.

— Я долго думал, что скажу при встрече. Гадал, будешь ли ты чувствовать неловкость или разозлишься, но увидел тебя и все мысли вылетели из головы.

Ника ошеломленно застыла, при звуке знакомого голоса, раздавшегося за спиной. Как он оказался здесь? И зачем вообще пришел? Она медленно обернулась, проверяя свою догадку, и вздрогнула при виде мужчины, который, казалось бы, не изменился ни на день с момента, когда она видела его в последний раз.

— Здравствуй, Ника! Я, кажется, задолжал тебе извинение.

— Рома? Привет. За что ты собираешься извиняться?

С какой-то изощренной радостью она поняла, что кроме удивления и недоумения, он не вызвал в ней никаких иных чувств. Рома открыл рот, чтобы ответить, но его прервал внезапно оказавшийся рядом, Алексей.

— Вот ты где! Я уже обыскался.