Прорвемся, опера!

Скорее всего, это или Слепой вычищал конкурентов, кто торговал дурью без его разрешения, или Кросс готовился к выборам мэра, чтобы потом показать избирателю, что он борется с наркотиками. В общем, здесь чей-то расчёт, и не факт, что на пользу населению.

— Зато барыги прячутся, — Турок посмотрел вперёд. — А чем больше они прячутся, тем меньше купят. Тут в натуре, как в «Городке», смотрел? Ужасы нашего городка, ха!

— Ты рассказал мне про две банды, — я потянулся назад, чтобы погладить Саню, пусть не скучает там, и вернулся на место.

— Нет. Я — нет, а вот Слепой и Кросс, два кадра, проморгали её. Третья — зареченские, а пахан у них — Артур Долмаян. Я с ним общался лично, кстати, на прошлой неделе. Наполовину армянин, только по-армянски не знает ни слова и в Армении никогда не был. А себя русским называет.

— И что ты про него слышал?

— Ну я как на допросе. Ха, ладно, товарищ лейтенант, всё расскажу…"

"Он засмеялся — вообще он выглядел так, будто моя компания очень его расслабляла, а я отметил себе, что своё звание я ему не называл.

— Он по малолетке, пацаном ещё, сидел, шапку украл, но к блатным так и не примкнул. А в 91-м переехал к вам, стал сторожем на кладбище. Ну а кладбища, сам знаешь — золотая жила, особенно в наше время.

— Да, умирают все, а стоит это дорого.

— Не то слово, а братки любят, чтобы всё роскошно было. Ну а Артур ждал возможности.

Турок сделал паузу и кивнул с таким видом, будто жалел, что не придумал такое сам. А я всё гадал, чем же он сейчас занят. Но, кажется, я догадался. И чем больше он говорил, тем сильнее я в этом убеждался.

— Он объявил, что с этого дня для всех бывших «афганцев» и прочих ветеранов горячих точек — похороны бесплатно, и для их родственников тоже, всё за его счёт.

— Было дело.

— Короче, собрал он из них мощную банду, раздобыл оружие. И в городе у вас такое началось, что даже в Москве в криминальных хрониках показывали. Ну а у зареченских с тех пор репутация беспредельщиков и отморозков.