Прорвемся, опера!

И молодой, списали его явно до того, как нюх пришёл в негодность.

— Ищи, — я сунул платок ему под нос.

Кровь — это отличный носитель запаха, собака его чует прекрасно. Сан Саныч шумно понюхал платок и сразу потянулся к выходу.

— Вот и ищите! — крикнул Устинов, широко улыбнувшись. — Если чё, зови, Пашка!

Поводок натянулся, Сан Саныч рвался к широко открытым воротам. Я думал, запах мазута, масла и грязи ему помешает, но собака взяла след.

Следом за ним, очень быстрым шагом, вышел на улицу. Пришлось постоять, потому что рядом с корпусом ставили тепловоз, у которого из труб валил очень густой чёрный дым, настолько плотный, что казалось, будто окажешься в этом облаке — и сам станешь чёрным, как негр.

"Один человек сидел в кабине локомотива, другой стоял впереди, размахивая красным флажком с разными интервалами, иногда с подозрением глядя на собаку. Когда машина остановилась, третий подложил под колёса здоровенную металлическую штуковину.

— На башмак! — крикнул тот, что был снизу, человек в кабине кивнул, и локомотив подался чуть вперёд, наезжая на неё.

Я шагнул было дальше, но долго идти не пришлось. Сан Саныч оглушительно гавкнул и рванул к куче ржавых тормозных колодок, лежащих под открытым небом. Все стёртые, использованные, ждут, когда их увезут.

А сидящий на самом верху парень со стрижкой полубокс, одетый в спортивный костюм и чёрные китайские тапочки-шанхайки, увидев нас, чуть не съехал с этой кучи. Перед этим он успел сбросить одну колодку вниз.

— Ты что здесь делаешь? — нарочито грубым голосом спросил я.

— Так это, — парень выпучил глаза. — А вы чё, из милиции? Из-за Егорки?

— Тебе вопрос задали.

Я подошёл ближе, держа Сан Саныча поближе к себе. Тот смотрел на парня, хвостом не вилял, а потом снова принялся тянуть, чтобы понюхать, что же находится в этой куче.

— Так это, — парень сглотнул. — Страшно, чё, все мужики охренели, когда услышали… а я это, — он сглотнул ещё раз и вытер лоб. — Я это, с техосмотра, — он показал на здание в стороне, такое же высокое и большое, как и остальные.

— Работаешь сегодня? — спросил я, подходя ближе. — В дневную смену?

Сан Саныч подошёл к куче и попытался раскопать что-то в колодках, но я удержал его. Тяжёлые, придавят ещё лапы, если съедут, и покалечат пса.

— Да! Там лайба зашла, — парень начал было махать руками, но опасливо посмотрел на Сан Саныча и убрал их в карманы. — Двадцать колодок надо менять, стёрлись в ноль.