Прорвемся, опера!

Сначала надо понять, где сейчас киллер Федюнин, потому что банды Орлова пока не существует вообще, а сам он ещё не вернулся в город из армии.

— Видали? — в кабинет зашёл Шухов, потрясая газетой. — Смотрите, что натворили! Нарисовали усы! Вот же мелкие гадёныши!"

"— Да как же так, Петрович, как у них совести хватило? — преувеличенно возмутился Устинов. — Надо дежурного спросить, может, видел кого подозрительного?

— Да толку-то? — расстроенно протянул Шухов. — Короче, мужики, я чё зашёл, — он суровым взглядом оглядел всех, но вместо ора и ругани вдруг предложил: — У меня тесть с пасеки приехал, мёда привёз.

— Нет! — чуть ли не хором ответили все.

— Зима скоро, пригодится. Чай-то с мёдом пить — самое то. А то сахар дорогой сейчас. А я дёшево отдаю, как от себя отрываю. С получки отдадите.

— Так получка-то ещё когда будет? — Устинов нахмурил брови. — На что мы тебе мёд-то покупать должны?

— Я-то откуда знаю? — смутившийся Шухов выскочил в коридор.

Не, знаем мы его свежий мёд, даже я это вспомнил.

Ладно, пока есть свободная минутка, надо действовать. Я поднялся и подошёл к Толику. Он всё хотел перевестись к нам, но Шухов не давал, вредничал, ставил условия. Подмогну немного.

Ведь я помню, куда в итоге делись те медали, дело-то обсуждали долго, когда они нашлись.

— Толя, — позвал я. — Разговор есть.

— Говори, — он с подозрением посмотрел на меня.

— Был на рынке вчера вечером, — сказал я, думая, как лучше всё подать.

— Ах он сучонок мелкий, — протянул Толик, моментально просияв. — Панк хренов. Так и знал, что это он, гадёныш, спёр их. Ох, дед ему устроит. Своей портупеей генеральской ему всю жопу отхлестает. А я всю голову сломал.

— Успевай, — я кивнул. — Пока он не продал всё.

— С меня пузырь, Паха!

Толик накинул куртку, метнулся то в одну сторону, то в другую, а потом посмотрел на меня и достал из кармана целую горсть жареных семечек.

— Хоть это пока возьми, — бросил он и выскочил в коридор. Оттуда выкрикнул: — Сам жарил!

Ну, вот так шаг за шагом и будем всё делать. А Толик про благодарность не забывает. И чё мы с ним тогда не поделили? Молодые были, что поделать.

А я подошёл к Якуту и Дружинину.