Прорвемся, опера!

— От рюмки чая не откажусь, — Устинов захихикал с кухни. — Или чего покрепче.

Федюнин жил в однушке, почти типовой хрущёвке, с совмещённым санузлом и с заставленным хламом балконом. В зале мебели мало, только диван, стол у окна, на котором стоял телевизор и видик, и несколько стульев. Я прошёл к столу и посмотрел на стопку видеокассет.

Эти были без ярких обложек на коробке, название каждой записано на бумажной ленте, приклеенной к кассете. Сами кассеты трёхчасовые — на такие влезало два фильма, вот все их и брали.

Я провёл рукой по стопке, узнавая фильмы, которые тогда смотрели. «Леон», «Уличный боец» и «Трудная мишень» с ван Даммом, «Горец» и «Горец 2», «Бетховен» (тоже первая и вторая части), удивительный для тех времён «Водный мир», новенький «Лепрекон 3», «Слепая ярость», затёртые «Кровавый спорт» и «Голый пистолет». Сесть бы вот так просто перед телевизором, слушать звук, как видик мотает кассету, а потом смотреть фильм с одноголосой озвучкой Володарского, Гаврилова или Михалёва…

Но пока некогда отдыхать.

А Федюнин остался с Сан Санычем в комнате, ожидая гостей.

— Ты делал запросы, — тихо сказал мне Якут, — насчёт нового места жительства некоторых пропавших по тем адресам, что я тебя давал. Ответ вечером пришёл, кстати. Не живут они там, адреса левые. Некоторых вообще не существует. А в прокуратуре-то отказные настрогали… Надо им сообщить, чтобы отменяли и возбуждали.

Разговор прервался долгим звонком в дверь, а потом в неё с силой забарабанили. Так нагло ломятся только бандиты… ну и менты, чего уж скрывать.

— Открывай, б**! — раздался гундосый крик, слышно было очень чётко. Хрущёвка же, все соседи на всех пяти этажах сейчас это слышат.

— Открыто! — сорвавшимся голосом крикнул Федюнин.

Я напрягся и присмотрелся в щелку, чтобы видеть вошедших. В прихожей рванули на себя дверь так, что она хлопнула в стену, а потом раздался топот. Вошли несколько человек… один снял кожанку, оставшись в майке. Качок, на плече видна татуировка с русалкой.