Элли и Звери

Потому что это настолько сладко и до такой степени залипательно, что другого слова и в голову не приходит.

У них, правда, не месяц пока что, поменьше, но, с другой стороны, все только на повышение градуса идет, и , если так дальше будет, то вообще в космос улетать начнут все втроем. Хотя, чего там… Уже улетают!

Ромка , прекрасно осознавая происходящее, только кайф ловил. Им с братом повезло. Феерически. Охрененно. Они нашли девчонку, которая не просто принимает их такими, какие они есть, подстраивается, как практически все до нее.

Нет, их Котена, их нежная девочка, никогда , до встречи с ними, не пробовавшая секс втроем, неожиданно и очень круто вписалась в их, казалось бы, нерушимый союз, общность, и стала необходимой деталью механизма, несменяемой. Той, от которой вообще вся жизнедеятельность зависит. Всё зависит.

Элька оказалась невероятно восприимчивой, невозможно страстной, нереально правильной. Именно для них. Для двоих сразу.

Ромка знал, что Димас это все просек едва ли не раньше него, им никогда не требовалось озвучивать свои мысли для того, чтоб понимать друг друга.

Потому их так и взбесили слова отца про их Эльку.

Звери даже думать в ее сторону не могли так, а он…

Впрочем, судя по ошарашенной физиономии, когда они ему относили ключи от квартиры, старший Зверев, не ожидал, что до такого дойдет.

Он вообще слегка не в себе был, как показалось братьям, поморщился на второй комплект ключей от Ромкиной квартиры, не ответил ничего на вопрос о жиличке.

А между тем Зверята там побывали, прежде чем к папаше топать. И Дарья Викторовна была на месте. И, судя по непримиримому выражению лица и красным от гнева щекам, съезжать никуда не торопилась.

Братья еще раз извинились за тупую накладку и тупого папашу, получили кивок головой и снисходительное : «Сама разберусь», пожали плечами и свалили уже со спокойной совестью.

К этим квартирам они больше никакого отношения иметь не собирались. Даже если папаша одумается и решит вернуть им типа их имущество…

Нихрена.

Память о том, как он ткнул носом в их несостоятельность финансовую и вообще житейскую, как щенят молочных ткнул, крепко засела в мозгах. Оставляла мерзкое послевкусие.

Нет уж, ни за что они такое не повторят больше. Такое терпеть, даже от отца, это себя не уважать. Себя мужиками не считать.

Ромка весело скалится на поздравления знакомых, ловит взгляд брата, шарящий по толпе, а потом жестко упирающийся в одну точку.