Прокурор бросает вызов. Прокурор рисует круг. Прокурор разбивает яйцо

Они вышли из кабинета и захлопнули за собой дверь. Риббер вытер со лба пот.

— Все в порядке, Рекс, — говорил Селби. — Теперь яйцо у нас, и мы положили его в инкубатор. Посмотрим, что вылупится.

— Вылупится? — переспросил шериф. — Какого же цыпленка ты ждешь?

— Я и сам не знаю, но что-то вылупится.

— Обязательно, — сказала Сильвия. — Я уверена. Видел бы ты его лицо, когда рассказывал о двух друзьях.

— Я боялся, что он разгадает мой план.

— Теперь он наверняка заволнуется.

— Пока ему нечего беспокоиться, — произнес Селби.

— Но что это даст, Дуг?

Селби пожал плечами.

— Я думаю, мы на верном пути, но пока не знаю, что нас ожидает.

— Тебе не кажется, что нам лучше вернуться и спросить об этом его самого? — задал вопрос Брэндон.

— Нет, — ответил Селби. — Пусть побудет в одиночестве, но понаблюдать за ним надо, Рекс.

— А если он вызовет Карра? Он-то ведь сразу все поймет и обвинит тебя в третьей степени. Что тогда?

— Он слишком умен.

— Но, по-моему, все же лучше, чтобы Карр не разговаривал с ним.

— Я не уверен. Карр умен и лишь посмеется надо всем этим. А Риббер все равно проведет бессонную ночь. Риббер тоже знает, что Карр умен.

Шериф засмеялся.

— Он будет думать, а нам скажут, что он храпел всю ночь.

— Надо найти какую-нибудь шляпу, Рекс, по его размеру, — сказал Селби. — Часов в десять вечера к нему надо прислать ребят, чтобы они примерили ее.

— Но, — запротестовал Брэндон, — допустим, что он убийца. Значит, знает, как это было сделано и когда, где была шляпа и была ли вообще, где были перчатки и что он с ними сделал.

— Верно. Но он подумает, что нам эти улики выдал Карр.

— Черт возьми, — усмехнулся Брэндон. — Ты здорово все продумал.

— Хуже всего, Дуг, — сказала Сильвия, — если Карр догадается, что ты хочешь сделать, и предупредит Риббера.

Селби обнял ее за плечи.

— Все будет в порядке, — успокоил он.

— Что ты собираешься делать, Дуг?

— Рассказать ему.

— Ты сумасшедший, Дуг!

— Он безумен, как лиса, — с восхищением сказал Брэндон.

— Но я не понимаю, Дуг.