Прокурор бросает вызов. Прокурор рисует круг. Прокурор разбивает яйцо

 — Вы не имеете права…

Шериф Брэндон ловко защелкнул на его запястьях наручники.

— Как бы не так! — сказал он. — Чего-чего, а прав у нас хватает. Пойдемте, Нидхэм.

Картежник вдруг как-то странно вытянулся, его губы сделались совсем тоненькими.

— Что ж, я понял, к чему идет дело, — произнес он. — Вы хотите вывезти меня в свое графство и держать там в тюрьме, надеясь, что поручители не будут знать, где искать меня. Не думайте, будто это у вас получится. Хендли им все скажет. Такой трюк рассчитан на простачков, но если вам, деревенщине, так уж захотелось его испробовать — прошу!

— Вот и отлично, — сказал Селби.

 — Пойдемте.

Они проследовали на стоянку, где их дожидалась машина Брэндона. Селби помог Сильвии Мартин забраться на переднее сиденье, а сам сел с арестованным сзади. Всю дорогу до Мэдисон-Сити Нидхэм хранил полнейшее молчание.

Поняв, что расспрашивать его бесполезно, Селби, воспользовавшись выдавшейся свободной минуткой, тихонько задремал. Перед этим он предложил Брэндону сменить его за рулем, но шериф только рассмеялся.

— Черта с два, — ответил он. — Я великолепно продержусь еще сорок восемь часов. Вся беда, Дуг, в том, что ты пока молодой. Не закалился еще. Ты как студень, который не успел как следует застыть. Так что придется еще лет тридцать подождать. — И шериф улыбнулся во весь рот.

— Рекс, ты начитался поваренных книг, — сонно констатировала Сильвия.

— Нет, просто сегодня ночью мне чуть не отодрали уши, когда я устроил рейд на холодильник.

Селби казалось, что они едут сквозь холодную ночь годы.

К счастью, столбик термометра не упал настолько низко, чтобы пришлось прикрывать посадки дымом костров. Но прокурор замерз, тело его ныло, а умственное напряжение последнего дня было таким сильным, что, казалось, болели мозги. И все же он чувствовал, что нашел верное решение. Его решение должно было быть верным. Иного просто не существовало. Он понимал, что, если его версия окажется ошибочной, враждебная пресса сделает из него посмешище; Чарльз де Витт Стэплтон поведет жестокую и беспощадную войну. Ему придется проститься с креслом прокурора. В душе он был игроком. И сейчас ему предстояло поставить свою карьеру на неизвестную карту.

Наконец машина остановилась возле тюрьмы. Брэндон открыл дверцу. Арестованный вышел, насмешливо оглядел здание и произнес:

— Готов поспорить, что вы не продержите меня здесь и получаса. Я требую, чтобы мне позволили позвонить моему адвокату.

— Кто ваш адвокат? — спросил Селби.

— Сэм Роупер. Брэндон усмехнулся.